Блог О пользователеbibka-deti

Регистрация

Библиодети

Календарь

<< Май 2016  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31

Теги

агашина  александр невский  алиса  амадины  архитектура россии  астрономия  бианки  библиография  библионочь-2013  библиотека ивана грозного  библиотечная профессия  библиофил  библия  васильев  воспитание  встреча  выставка рисунков  гайдар  день города  день победы  дети  дети. каникулы  дети. комплексы  детская литература  живая природа  животные  житков  жюль верн  знаменательные даты  золотые ворота владимира  игрушка  иллюстрации  кельн  классика  клоуны  клуб-изостудия "веселый карандаш"  книги  книжная выставка  компьютерные технологии  конкурс чтецов  краеведение  красный крест  крылатые фразы  крылов  литературная премия  лунин  миллер  младший абонемент  музей букварей  мумми-тролли  мунье  мурзилка  неделя детской книги  нобелевская премия  носов  нурдквист  общение  особняк репниковой  памятники  папмамбук  пасха  периодика  поэзия  правила русского языка  праздник  премии  премия  притча  птицы  пушкин  пушкинка  рейтинг стран  реликвии  роза шанина  русский язык  сайты  сайты сказок  сван  свято-духов монастырь  сибирь-гора  сказки  снайпер  собор василия блаженного  солдаты победы  сталинград  старший абонемент  тевтоны  титаник  туве янссон.  фаберже  филиал №18  филиал №8  фрау фогт  хвольсон  хоббит  храм иоанна предтечи  художественная литература  циолковский  чарская  чтение  шарль перро  экзюпери  янтарная комната 

На странице

Все на свете проноситься мимо, не удержишь. Вот и нас тоже несет неведомо куда... Харуки Мураками "Слушай песнь ветра"

  • 10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Кто бы что ни говорил, но большую часть Поступков с большой буквы люди совершают из-за любви. Или ради нее. Иногда она переворачивает мир с ног на голову, меняет его до неузнаваемости, затрагивая всех без исключения. А иногда меняет судьбы отдельных людей. В Афганистане и солнечной Италии, Германии и Аргентине — по всему земному шару день за днем обычные мужчины и женщины вдруг понимают, что жить не могут без этого человека и теперь готовы на все, и каждый отдельный случай — это капля в море перемен.

    Мы в AdMe.ru уверены, что любовь — величайшая движущая сила. Поэтому собрали для вас 10 книг, которые как раз об этом.

     

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Халед Хоссейни —
    «Тысяча сияющих солнц»

    Любовь — великое чувство. Глубоко запрятанная, запрещенная, тайная, она все равно дождется своего часа. Эта книга о любви, о войне, о самопожертвовании, о силе женщин, о преданности. При всей своей серьезности книга дарит легкую как перышко надежду, что все обязательно будет хорошо: у героев, у читателя, у каждого из нас.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Паоло Джордано —
    «Одиночество простых чисел»

    Жили на свете замкнутый мальчик-отличник и одинокая, страдающая анорексией девочка. Жили и однажды встретились. И сразу поняли, что их связывает невидимая, но очень прочная нить. Мальчик думает, что они — простые числа, одинокие и потерянные; они стоят рядом, хоть и не настолько, чтобы по-настоящему соприкоснуться.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Эрих Мария Ремарк —
    «Черный обелиск»

    Сложные годы после Первой мировой войны, провинциальный немецкий городок, герой работает в фирме по продаже надгробий. Денег не хватает, в стране инфляция, и он подрабатывает игрой на органе в часовне при больнице. Любовь он встречает именно там, в психиатрическом отделении. Это Ремарк, друзья, и этим все сказано.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Габриэль Гарсиа Маркес —
    «Любовь во время холеры»

    Возможно ли, что, влюбившись в юности, человек пронесет свою любовь через всю жизнь? Что любовь будет руководить всеми его поступками? Да, возможно. Пройдут годы, изменятся границы государств, уйдут из обихода привычные слова, а ты будешь любить ее. Или его. Потому что труднее и вместе с тем легче любви ничего в этом мире нет.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Лорен Оливер — «Делириум»

    Перед нами мир, в котором любовь запрещена. Это болезнь, опаснейшая амор делириа, и человеку, нарушившему запрет, грозит жестокое наказание. Посему любой гражданин, достигший 18 лет, обязан пройти процедуру освобождения от памяти прошлого, несущего в себе микробы болезни. Лине до процедуры осталось несколько месяцев, и жила бы она как все, если бы не встретила особенного человека.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Эндрю Дэвидсон — «Горгулья»

    Роман поразительной глубины. Он окутывает флером сказок, тянет нить сквозь века и национальности, сближает людей, склеивает воедино судьбы. Это любовь, которая сильнее бубонной чумы, способная кричать на весь мир устами стеклянной статуи. Это злоба тех, чей удел — смирение. И столько в книге маленьких миров, крохотных историй жизни, что это становится похоже на капли на теле мира.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Салман Рушди —
    «Земля под ее ногами»

    Они встретились еще детьми и сразу полюбили друг друга. Они расставались десятки раз, были вместе и одновременно порознь и дарили миру свою необыкновенную музыку. Их голоса звучали на всех радиостанциях мира, а потом ее поглотила земля, и вся планета оплакивала ее смерть. Их любовь была суть музыка.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Этель Лилиан Войнич — «Овод»

    Эта книга не только о любви, но и о дружбе, взаимопонимании, взрослении и выборе. В Италии началась революция, и любить при такой жизни непросто: с одной стороны, любовь дает силы, с другой — связывает руки. Книга пронизана светлой и вместе с тем горькой печалью о несбывшемся, и, говорят, над книгой рыдали едва ли не все, кто брал ее в руки, — столько в ней эмоций, близких каждому.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Майкл Ондатже —
    «Английский пациент»

    Война закончилась. На полуразрушенной вилле живет молодая женщина с «мертвыми» глазами. Недавно она подобрала обгоревшего англичанина и теперь пытается выходить его. А он взамен рассказывает ей историю своей жизни: о невероятной любви, которая спасла его когда-то и ради которой определенно стоит жить.

     

     

     

    10 книг о той самой любви, которая меняет мир

    Джулиан Барнс —
    «Предчувствие конца»

    Когда большая часть жизни позади, приятно мысленно возвращаться в прошлое. Тони Уэбстер наслаждается покоем и вспоминает былое. А потом получает письмо, и покою приходит конец. В его прошлом была страница, которую он хотел вымарать, и ему даже удалось. Но прошлое неумолимо: пришло время открыть эту страницу снова.

     

     

    Превью: Tithi Luadthong/shutterstock.com



    Источник: http://www.adme.ru/tvorchestvo-pisateli/10-knig-o-toj-samoj-lyubvi-kotoraya-menyaet-mir-1244715/ © AdMe.ru

    Опубликовала Марина Скворцова , 03.05.2016 в 09:39
  • Можно бороться с весенней меланхолией при помощи шоколада и крепких напитков, но куда полезнее для здоровья прочитать хорошую книгу. И даже не просто хорошую, а такую, которая гарантированно подарит массу позитивных эмоций и самое солнечное настроение.

    AdMe.ru собрал десятку юмористических, сатирических и еще разных «ических» книг, способных вызвать взрыв смеха у любого читателя.

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Леонид Филатов «Про Федота-стрельца, удалого молодца»

    На эту книгу можно реагировать только двумя способами: или смеяться, или хохотать. Филатов создал мир, в котором есть типичные персонажи русских сказок и фантастические существа, обязательно чудо, которое поможет сделать невозможное возможным, а главный герой наконец-то отыщет То-Чаво-Не-Может-Быть. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Ярослав Гашек «Похождения бравого солдата Швейка»

    Эта книга рассказывает очень смешную историю маленького человека на большой войне. Весь роман скроен из уморительных анекдотичных ситуаций, но при этом ни на минуту не забываешь о тех страшных событиях, на фоне которых они происходят. Так что это смех сквозь слезы, обнажающий все уродство любой войны. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез
     

    Джером К. Джером «Трое в лодке, не считая собаки»

    Идет время, сменяются эпохи, но читатели по-прежнему не могут оторваться от совершенно невероятной истории путешествия троих беззаботных английских джентльменов по Темзе. Эта книга, насыщенная классическим британским юмором, настоящее лекарство от хандры. Проверено несколькими поколениями счастливых людей. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Михаил Веллер «Легенды Невского проспекта»

    Это самая читаемая и широко известная книга в России на рубеже двух тысячелетий. Неудержимое веселье и каскад комических ситуаций, нанизанных на головокружительные сюжеты, превращают героев советской истории в трогательные и незадачливые фигуры, а суровое прошлое открывается с теплой и смешной стороны. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Джозеф Хеллер «Поправка-22»

    Враг не сдается! Авиабаза готовит самолеты, загружает бомбы, — но враг все равно не сдается. И это очень хорошо. Никто, конечно, не скажет об этом вслух, но в душе все с этим согласны. Бомба — дура, падает, куда сбросили, а пилотам не до аккуратного бомбометания. И тогда пускай спасибо скажут, что интенданты успели выковырять из бомбы взрывчатку и продать местному населению. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Слава Сэ «Сантехник, его кот, жена и другие подробности»

    Незамысловатая история единственного в Прибалтике сантехника, играющего в академическом театре, просто создана для поднятия настроения. Герой ведет блог в «ЖЖ», умеет жарить мясо и выращивать на окне лук. Это одна из тех книг, в которых бытовой юмор вплетен в повествование легко и очень живо. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Терри Пратчетт «Кот без прикрас»

    Вначале было слово, и это слово было Кот. Эту истину возвестил народам кошачий бог через послушного своего ученика Терри Пратчетта. Это евангелие породы кошачьих. Вы узнаете о котах все: из чего они сделаны, их внутреннее устройство, законы, которые на них действуют и не действуют, что они едят и что пьют. Идеальное чтиво для кошатников всех сортов и возрастов. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    О.Генри «Рассказы»

    Это именно тот хороший, качественный, проверенный временем юмор, при помощи которого можно отдохнуть от серьезной литературы и расслабиться. Все рассказы О.Генри живые, эмоциональные, остроумные — к ним просто невозможно отнестись равнодушно. Над ними можно смеяться, плакать и думать. То самое чтение, которое сделает уютным промозглый осенний вечер. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Братья Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»

    История веселых сотрудников таинственного НИИЧАВО, где всерьез занимаются изучением магии, уже давно раздергана на цитаты. Юмор Стругацких трудно сравнивать с чем бы то ни было — его нужно чувствовать, понимать, а для этого обязательно читать их легкую, живую и наполненную оптимистичной философией прозу. Купить

     

     

     
    Книги, которые заставляют смеяться до слез

    Илья Ильф, Евгений Петров «12 стульев»

    В российской литературе XX века Илья Ильф и Евгений Петров занимают место самых любимых в народе писателей сатирического направления. Их книги можно читать, перечитывать, можно даже всю жизнь разговаривать фразами из них. Впрочем, многие именно так и поступают.



    Источник: http://www.adme.ru/tvorchestvo-pisateli/knigi-kotorye-zastavlyayut-smeyatsya-do-slez-774660/ © AdMe.ru

    Опубликовала Марина Скворцова , 26.04.2016 в 06:24
  • В наше время существует огромное количество книг с разным содержанием и разных литературных жанров. Но порой мы так глубоко погружаемся в интересную книгу, что у нас возникает желание продлить эту волшебную атмосферу.

    AdMe.ru собрал для вас отличные книги, которые похожи друг на друга по жанру, стилю и сюжету. Читайте и наслаждайтесь.

     

     

     

    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Диана Сеттерфилд — «Тринадцатая сказка»

    Ширли Джексон — «Мы живем в замке»

    Кейт Мортон — «Далекие часы»

    Джон Харвуд — «Призрак автора»

    Сесилия Ахерн — «Волшебный дневник»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Оскар Уайльд — «Портрет Дориана Грея»

    Жорис-Карл Гюисманс — «Наоборот»

    Джон Бойн — «Похититель вечности»

    Джеймс Крюс — «Тим Талер, или Проданный смех»

    Н. В. Гоголь — «Портрет»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Габриэль Гарсиа Маркес — «Сто лет одиночества»

    Лаура Эскивель — «Шоколад на крутом кипятке»

    Исабель Альенде — «Дом духов»

    Мервин Пик — «Замок Горменгаст»

    Хуан Рульфо — «Педро Парамо. Равнина в огне»

     

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Чак Паланик — «Бойцовский клуб»

    Деннис Лихэйн — «Остров проклятых»

    Чак Паланик — «Уцелевший»

    Татьяна Коган — «Только для посвященных»

    Чарльз Буковски — «Почтамт»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Харпер Ли — «Убить пересмешника»

    Сью Монк Кид — «Тайная жизнь пчел»

    Кэтрин Стокетт — «Прислуга»

    Гарриет Бичер-Стоу — «Хижина дяди Тома»

    Уильям Фолкнер — «Осквернитель праха»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Маргарет Митчелл — «Унесенные ветром»

    Паула Уолл — «Последнее слово за мной»

    Колин Маккалоу — «Поющие в терновнике»

    Уильям Теккерей — «Ярмарка тщеславия»

    Томас Гарди — «Вдали от обезумевшей толпы»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Мариам Петросян — «Дом, в котором…»

    Кадзуо Исигуро — «Не отпускай меня»

    Рубен Гонсалес Гальего — «Белое на черном»

    Ренсом Риггз — «Дом странных детей»

    Рубен Гальего — «Я сижу на берегу»

       
       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Джон Фаулз — «Коллекционер»

    Эмма Донохью — «Комната»

    Паскаль Брюкнер — «Похитители красоты»

    Чеви Стивенс — «Похищенная»

    Стивен Кинг — «Мизери»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Джейн Остин — «Гордость и предубеждение»

    Луиза Олкотт — «Маленькие женщины»

    Джордж Элиот — «Мидлмарч»

    Элизабет Гаскелл — «Север и Юг»

    Энн Бронте — «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Агата Кристи — «Десять негритят»

    Артур Конан Дойль — «Знак четырех»

    Рекс Стаут — «Слишком много поваров»

    Дарья Дезомбре — «Ошибка творца»

    Сара Джио — «Последняя камелия»

     

     

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Джоанн Харрис — «Шоколад»

    Фэнни Флэгг — «Жареные зеленые помидоры в кафе „Полустанок“»

    Элис Хоффман — «Что было, что будет»

    Питер Мейл — «Хороший год»

    Сара Эдисон Аллен — «Бегущая за луной»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Клайв С. Льюис — «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф»

    Корнелия Функе — «Чернильное сердце»

    Роальд Даль — «Чарли и шоколадная фабрика»

    Нил Гейман — «Звездная пыль»

    Филип Пулман — «Золотой компас»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Дэвид Митчелл — «Облачный атлас»

    Юстейн Гордер — «Мир Софии»

    Иэн Бэнкс — «Пособник»

    Карлос Сафон — «Тень ветра»

    Умберто Эко — «Остров накануне»

       

     

    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Сьюзен Коллинз — «Голодные игры»

    Джеймс Дашнер — «Бегущий в лабиринте»

    Вероника Рот — «Дивергент»

    Мэгги Стивотер — «Жестокие игры»

    Уильям Голдинг — «Повелитель мух»

       
    15 книг и 60 на них похожих. Когда хочется, чтобы эта атмосфера длилась вечно

    Уильям Шекспир — «Ромео и Джульетта»

    Виктор Гюго — «Собор Парижской Богоматери»

    Бедье Жозеф — «Роман о Тристане и Изольде»

    Фридрих Шиллер — «Коварство и любовь»

    Стендаль — «Пармская обитель»



    Источник: http://www.adme.ru/tvorchestvo-pisateli/15-knig-i-60-na-nih-pohozhih-kogda-hochetsya-chtoby-eta-atmosfera-dlilas-vechno-1203860/ © AdMe.ru

    Опубликовала Марина Скворцова , 18.04.2016 в 09:26
  • Иногда жители даже небольшого города способны создать нечто уникальное и неповторимое, чем начинает интересоваться множество людей со всего мира. Так, в 1992 году группа бельгийских и нидерландских деятелей искусства придумала и положила начало проекту под названием «Стихи на стенах» в провинциальном Лейдене, что в Голландии.

    Первым стихотворением, украсившим стену жилого дома, стало произведение Марины Цветаевой «Моим стихам». Идея так понравилась местным жителям, что в рамках проекта по всему городу на стенах появилось 101 стихотворение на разных языках мира.

    Мы в AdMe.ru остались в восторге от этой идеи и предлагаем взглянуть, как магия поэзии околдовала этот небольшой город.

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    © pepicek

     

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    muurgedichten

     

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    cult-turist

     

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    muurgedichten

     

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    cult-turist

     

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    cult-turist

     

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    © Tubantia

     

     

    В этом городе вместо граффити на стенах пишут стихи

    © Bic

     

    Источник: muurgedichten, wikipedia



    Источник: http://www.adme.ru/tvorchestvo-dizajn/15-uyutnyh-zhenskih-alternativ-muzhskim-pescheram-1239015/ © AdMe.ru

    Опубликовала Марина Скворцова , 18.04.2016 в 09:15
  • Иногда очень хочется понять, как думают и что чувствуют другие люди — те, которые совсем на нас не похожи, или те, которыми мы никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах не сумели бы стать. Книги дают нам такую возможность.

    AdMe.ru собрал произведения, которые позволят нам посмотреть на мир чужими глазами и завладеют воображением не на один вечер.

     

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Орхан Памук —
    «Мои странные мысли»

    Чудаковатый Мевлют работает на улицах Стамбула. Он видит, как город обретает и теряет здания, как приезжают и уезжают люди. На его глазах меняется история, а он все бродит по улицам, силясь понять, что отличает его от других, почему его посещают странные мысли обо всем на свете и кто на самом деле его возлюбленная, которой он пишет письма.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Кевин Алан Милн —
    «Шесть камешков на счастье»

    Нейтан Стин верит: делай добро — получишь добро в ответ. Каждый день, уходя на работу, он кладет в карман шесть камешков, которые напоминают ему о долге творить добрые дела. Но только ли потребность в благородных поступках заставляет его помогать людям, или есть другой мотив? Глубокая книга, которую можно цитировать бесконечно.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Салман Рушди —
    «Земля под ее ногами»

    Юноша и девушка, влюбленные друг в друга и в музыку, отправляются из Индии в США и становятся рок-звездами. Но однажды девушку поглощает земля, и юноша становится Орфеем, в каждой женщине ищущим свою Эвридику. Невероятно музыкальная книга, где на каждой странице встречаешь аллюзии, где каждая фраза имеет свой оттенок.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Джонатан Тригелл — «Мальчик А»

    Печальный, эмоциональный роман о юноше, который большую часть жизни провел в исправительных колониях за страшное преступление. Теперь он судит сам себя. Мог ли он совершить то, что совершил? Имеет ли право начать с начала? И самое важное — примут ли его люди, когда узнают, кто он такой? Тяжелый роман дает представление, так ли люди гуманны, как привыкли о себе думать.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Никколо Амманити — «Я не боюсь»

    Роман о ребенке, чей мир сузился до размеров ямы, в которой нет больше никого — только ты, испуганный и одинокий. Но должны же быть в мире большие, сильные, взрослые люди, которые протянут руку, помогут и поддержат, должны! Книга о том, как преодолеть страх. И еще о том, что не числом прожитых лет определяется возраст сердца, но количеством добрых дел, которые ты успел сделать.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Джон Фаулз — «Коллекционер»

    Сначала книга кажется рядовым триллером с предсказуемым сюжетом — сколько мы уже таких читали. Более того, кажется, что есть черное и белое, правые и виноватые. Но стоит вчитаться — и вот уже перед нами многослойный роман с сотнями подтекстов, а с героев слетает показная шелуха. Роман глубокий, но в эмоциональном плане непростой, один из самых знаменитых у Фаулза.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Франсуа Мориак — «Клубок змей»

    Роман-исповедь о непонимании и гордыне, о крушении надежд из-за глупых подозрений, которые копились в душе годами. Луи всю жизнь копил обиды, не говорил о них никому, а в конце жизни решил выплеснуть их на бумагу. Он обижен на детей, на жену, на друзей. Книга учит тому, как важно разговаривать друг с другом: открыто, а главное, вовремя говорить о своих чувствах, о том, что гложет и не дает покоя.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Иэн Макьюэн —
    «Невинный, или Особые отношения»

    Это одновременно детектив, психологический триллер, историческая драма и, самое главное, повесть об истинной любви. Послевоенный Берлин, граница между Востоком и Западом. Фоном происходящего служат действительные события, хотя и в их реальность верится с трудом — настолько они похожи на жутковатый фарс.

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Дин Кунц — «Предсказание»

    Представьте, что вы точно знаете, в какой день с вами случится несчастье. Но при этом понятия не имеете, откуда ждать беды и как это все закончится. Такое предсказание оставил Джимми Току дед. Книга о том, может ли вообще быть такая вещь, как судьба, какую роль в жизни играют семья и любовь. Да, Кунц на страницах рисует жизнь: ее загадочность, юмор, надежду, радость, но и абсурдность, и печаль. Отличная, захвытвающая история!

     

     

     

    10 психологических романов, в которые ныряешь с головой

    Ян-Филипп Зендкер —
    «Искусство слышать стук сердца»

    Отец Джулии — личность загадочная. Он блестящий адвокат и любящий муж, но семья ничего не знает о его прошлом. Однажды он исчезает, и никто не представляет, где его искать. Но через 4 года Джулия отправляется на поиски за океан, и ей предстоит обучиться непростому искусству — слышать стук сердца других людей.

     

    Превью: shutterstock.com/misfire_asia



    Источник: http://www.adme.ru/tvorchestvo-pisateli/10-psihologicheskih-romanov-v-kotorye-nyryaesh-s-golovoj-1238565/ © AdMe.ru



  • Первая фраза книги — это как вишенка на пирожном, которую съедают первой. Она определяет, будут ли книгу читать, задает настроение и интонацию. Она слишком важна, чтобы писатели относились к ней легкомысленно. Так что авторы изо всех сил стараются отполировать первую фразу до блеска.Предлагаю подборку из 20 книг, которые способны зацепить читателя с первой строчки.


     
    20 книг с удачным началом

    Джейн Остен
    «Гордость и предубеждение»


    «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Лев Толстой
    «Анна Каренина»


    «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Чарльз Диккенс
    «Повесть о двух городах»


    «Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было все впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю…»

     

     
    20 книг с удачным началом

    Джордж Оруэлл
    «1984»


    «Был холодный ясный апрельский день, и часы пробили тринадцать».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Дафна дю Морье
    «Ребекка»


    «Прошлой ночью мне снилось, что я вернулась в Мэндерли».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Марк Твен
    «Приключения Гекльберри Финна»


    «Вы про меня ничего не знаете, если не читали книжки под названием „Приключения Тома Сойера“, но это не беда. Эту книжку написал мистер Марк Твен и, в общем, не очень наврал».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Джером Д. Сэлинджер
    «Над пропастью во ржи»


    «Если вам на самом деле хочется услышать эту историю, вы, наверно, прежде всего захотите узнать, где я родился, как провел свое дурацкое детство, что делали мои родители до моего рождения, — словом, всю эту дэвид-копперфилдовскую муть. Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Уильям Гибсон
    «Нейромант»


    «Небо над портом напоминало телеэкран, включенный на мертвый канал».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Фрэнсис Скотт Фицджеральд
    «Великий Гэтсби»


    «В юношеские годы, когда человек особенно восприимчив, я как-то получил от отца совет, надолго запавший мне в память.
    — Если тебе вдруг захочется осудить кого-то, — сказал он, — вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Франц Кафка
    «Превращение»


    «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Михаил Булгаков
    «Мастер и Маргарита»


    «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Милорад Павич
    «Хазарский словарь»


    «Современный автор этой книги заверяет читателя, что тот не обязательно умрет, если прочитает ее, как это произошло с его предшественником, пользовавшимся изданием „Хазарского словаря“ от 1691 года, когда эта книга была впервые составлена».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Герман Гессе
    «Степной волк»


    «Только для сумасшедших».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Аркадий и Борис Стругацкие
    «Улитка на склоне»


    «С этой высоты лес был как пышная пятнистая пена; как огромная, на весь мир, рыхлая губка; как животное, которое затаилось в ожидании, а потом заснуло и проросло грубым мхом. Как бесформенная маска, скрывающая лицо, которое никто еще никогда не видел».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Владимир Набоков
    «Лолита»


    «Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Габриэль Гарсиа Маркес
    «Сто лет одиночества»


    «Много лет спустя, перед самым расстрелом, полковник Аурелиано Буэндиа припомнит тот далекий день, когда отец повел его поглядеть на лед».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Иэн Бэнкс
    «Воронья дорога»


    «В этот день взорвалась моя бабушка».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Альбер Камю
    «Посторонний»


    «Сегодня умерла мама. А может быть, вчера — не знаю».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Курт Воннегут
    «Бойня N 5»


    «Почти все это произошло на самом деле. Во всяком случае, про войну тут почти все правда. Одного моего знакомого и в самом деле расстреляли в Дрездене за то, что он взял чужой чайник».

     

     
    20 книг с удачным началом

    Александр Пушкин
    «Евгений Онегин»


    «Мой дядя самых честных правил,
    Когда не в шутку занемог,
    Он уважать себя заставил
    И лучше выдумать не мог».

     

     

  • На PC и консолях вышла Far Cry Primal, неномерная часть известного игрового сериала, посвященная борьбе за жизнь древнего человека. «Афиша» попросила научного редактора сайта Антропогенез.ру Станислава Дробышевского рассказать, насколько игра близка к пусть уже и далекой, но все равно реальности.
    Станислав Дробышевский
    Станислав Дробышевский
    кандидат биологических наук, доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, научный редактор портала Антропогенез.ру
    © «The Brights»

    Окружающий мир

    Что было в игре

    Действия происходят в 10-м тысячелетии до нашей эры. Главный герой игры по имени Таккар живет «где-то в Центральной Европе», в диковатом, но до слез прекрасном цветущем мире, населенном самыми разными животными. В ассортименте ягуары, медведи, олени и даже вынесенные на обложку игры мамонты и саблезубые тигры.

    Что было на самом деле

     

    Станислав: «10 тысяч лет назад — конец плейстоцена и начало голоцена. За окнами тает последний материковый ледник, климат резко становится теплее. Хвойные леса заменяются лиственными. Пещерных медведей нет вот уже много тысяч лет. Саблезубые тигры вымерли еще раньше. Мамонтов еще можно отыскать в единичных местах типа островов на севере Сибири, но в Европе их уже не было. Большерогие олени тоже исчезли. В общем, время выбрано не самое удачное, так как вся мегафауна успела вымереть, остались лишь те звери, которые и сейчас есть в Европе. Из экзотики можно назвать разве что львов.

    Каких-то особенных природных катаклизмов вроде землетрясений или извержений вулканов не было. Если не считать Билингенской катастрофы, когда из-за таяния ледника на севере прорвалась ледяная запруда и вода из Иольдиевого озера затопила весь север Европы. Но в игре этого, насколько мне известно, нет».

    Геополитическая обстановка

    Что было в игре

    Родное племя Таккара притесняют два других — изила и удам. Внешне они отличаются мало, те же насупленные люди в шкурах и с дубинками. Зато члены одного заметно воинственнее и уводят людей в рабство, другие вроде бы увлекаются каннибализмом.

    Что было на самом деле

    Станислав: «Разные племена резко отличались друг от друга — как внешне, так и культурно. Они совершенно точно тогда уже воевали, хоть и без фанатизма. Конфликты не были регулярными и ожесточенными, стычки возникали в ходе защиты территорий или в качестве удалого развлечения. Рабства не было, так как не было такой работы, чтобы стоило кормить рабов. Они бы просто не окупались. Возможно, иногда встречалось так называемое патриархальное рабство, когда пленный чужак становился низкоранговым членом семьи. Каннибалы встречались, но это не было образом жизни».

    Люди

    Что было в игре

    Люди в игре больше всего похожи на представителей современных африканских племен — высоки, худощавы, волосы заплетают в мелкие косички, раскрашивают лицо, делают тату и шрамирование. Некоторые герои в игре довольно старые. Есть даже эксцентричный однорукий ветеран в явно преклонном возрасте.

    Что было на самом деле

    © Kennis & Kennis/MSF/Science Source

    Станислав: «Однозначно сказать, что так выглядели все люди конца плейстоцена, нельзя. Встречались и относительно высокие, и низкорослые популяции. Но вот пропорции тела были другими: люди были массивнее, шире, с большой головой.

    Сложные прически, судя по палеолитическим Венерам, тогда делали — и в виде косичек, и в виде пучков на затылке. Об остальном мы можем только догадываться. Шрамирование известно для верхнего палеолита (правда, более древнего времени), в мезолите было модным ампутировать фаланги пальцев. Весьма вероятно, что лица раскрашивали, так как охру часто использовали в погребениях.

    Отдельные люди действительно могли дожить лет до 50–60 и выглядеть при этом на все 90. Хотя медицина была на зачаточном уровне, на уровне цветочков-корешочков, люди с увечьями выживали, в том числе и с ампутированными конечностями».

    Жилища

    Что было в игре

    © Ubisoft

    Люди в Far Cry Primal живут в довольно простых хижинах. Однако они их строят на открытом месте, а не используют готовые пещеры.

    Что было на самом деле

    Станислав: «Игровые дома даже роскошны по меркам того времени. Большинство людей действительно жили в примитивных хижинах и землянках на открытой местности. Пещеры использовались, но они есть далеко не везде, к тому же не так уж уютны».

    Магия и шаманизм

    Что было в игре

    В мире Far Cry много магии. В лагере Таккара живет шаман, занятый производством разных снадобий из растений и животных (иногда людей).

    Что было на самом деле

    Станислав: «Шаманизм действительно был известен древнему человеку. Но вот кому и зачем он молился, точно сказать невозможно. Вероятно, просил духов об успешной охоте, что верно отражено в игре. Амулеты и шаманские причиндалы были самые разные: подвески из зубов, фигурки из кости и дерева, птичьи и звериные косточки, крылья птиц, хвосты животных, панцири черепах, бубны, трещотки, браслеты и так далее».

    Язык

    Что было в игре

     

    На основе праиндоевропейского языка для Far Cry Primal был специально создан язык древних людей (с несколькими диалектами). Персонажи общаются исключительно с его помощью — для игрока все это дублируется титрами.

    Что было на самом деле

    Станислав: «О том языке ничего неизвестно. Палеолингвистические реконструкции даже для неолита крайне спорны».

    Охота

    Что было в игре

    © Ubisoft

    В мире Far Cry мамонты — соседи людей. Человек охотится на животных с копьями и делает для них огромные ловушки. Главные орудия игровых персонажей: лук, копье с каменным наконечником, дубины и ножи.

    Что было на самом деле

     Станислав: «Люди правда охотились на мамонтов, но на последних — на пару тысяч лет раньше. К моменту действий игры мамонты в Европе вымерли. Охотились действительно с копьями, но вот ловушек не делали. Древнему человеку просто нечем было выкопать такую огромную яму, да и затраченные на нее усилия могли не окупиться.

    Луки как раз появлялись или потенциально могли появиться. Копья с наконечниками были, но в это время происходит микролитизация: на древко крепились не крупные каменные наконечники, а множество мелких сегментов типа зубьев пилы. Ножи были. Сети и ловушки тоже использовали (судя по обилию в жилищах костей птиц и пушных зверей)».

    Одомашнивание животных

    Что было в игре

    © Ubisoft

    Одна из важных возможностей игры — приручение животных. Таккар подчиняет себе волков, медведей, крупных кошек. Причем сначала просто охотится с ними, а потом использует как ездовое животное.

    Что было на самом деле

    Станислав: «В это время точно была приручена собака, но она уже заметно отличалась от волка, так что тут разработчики лукавят. Других домашних животных в Европе не было (в Ираке в это время приручили овец). Ну а на саблезубых кошках, конечно, никто не ездил».

     

    Источник:

  • AdMe.ru предлагает прямо сейчас окунуться в мир волшебства и публикует работы под названием «Сказочный Киев». Это арт-проект, цель которого — напомнить взрослым и рассказать современным детям о сказках Ганса Христиана Андерсена, братьев Гримм, Шарля Перро и других авторов.

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Русалочка.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Аладдин.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Питер Пэн.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Рапунцель.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Золушка и принц.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Красная Шапочка.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Капитан Крюк и пираты.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Алиса в Стране чудес.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Робин Гуд.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Дюймовочка.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Гулливер.

     

     

     

    Фотограф оживил знаменитые сказки

    Эсмеральда.

     

    Источник: facebook
    Идейный вдохновитель и организатор — Ирина Черная
    Фотограф — Ирина Джуль
    Стилист — «Червона Ворона»



    Источник: http://www.adme.ru/svoboda-narodnoe-tvorchestvo/fotograf-ozhivil-znamenitye-skazki-1229710/ © AdMe.ru

    Теги: сказки

  • Когда мы составляли этот список, мы не пользовались никакой аналитикой, не смотрели, насколько они популярны, не спрашивали сторонних экспертов. Это список тех сервисов, к которым лежит именно наше сердце. Все они очень душевные, живые, завершённые и стильные. Приступаем!


    Живые страницы «Войны и мира»

    Приложение «Живые страницы» от компании Samsung мы тестировали сами и общались с разработчиками. Поэтому интерактивное чтение русской классики рекомендуем осознанно.

    Над приложением работали специалисты группы Tolstoy Digital при поддержке школы лингвистики НИУ ВШЭ. Текст дополнен переводами и литературными комментариями филолога, литературоведа и заслуженного учителя России — Льва Иосифовича Соболева.

     

    Когда я читала «Войну и мир» в школе, я делала своеобразную навигацию, всё то, что сейчас есть в приложении — где произошла та или иная встреча, в какой части, в каком томе. Как любой школьник, я понимала, что мне придётся писать сочинение. Я делала такие шпаргалки, и они до сих пор хранятся у меня на даче. Конечно, самостоятельно сделанная шпаргалка «откладывает» очень многое в твоей голове и, возможно, это лучше, чем всё готовое. Но время меняется, и я считаю, что любой путь к тексту лучше, чем его отсутствие.


    «Histography» — хроника Вселенной от Большого Взрыва до наших дней

     

     

    «Histography» отображает события, которые разделены на весьма разнообразные категории: литература, музыка, войны, политика, сооружения, изобретения, бунты, права женщин, катастрофы, нации, открытия, искусство, империи, политические убийства, религия.

    Начало хроники — 14 биллионов лет назад, именно с того времени учёные считают возраст нашей Вселенной. «Мы знаем очень мало об этом временном периоде», — предупреждает пользователей Матан Штаубер. Этот сайт — его выпускной проект в израильской национальной Академии художеств «Бецалель». Не удивительно, что сильная сторона «Histography» — оригинальное и органичное дизайнерское решение.


    Quill научит писать по-английски правильно

     

     

    Разработчики сервиса с ностальгическим названием Quill («перо») уверены: лучший способ научиться писать — это писать.

    Quill разрабатывался для того, чтобы помочь американским школьникам научиться писать на своём родном языке правильно, поэтому задания здесь структурированы в соответствии с программой обучения английскому языку в средней и старшей американской школе. Но те, кто изучает английский язык как иностранный, тоже могут с успехом использовать этот сервис. Темы упражнений подробно написаны в содержании, найти интересующий вас раздел не составит труда.


    Genius.com: заметки на полях

     

     

    «Комментируй мир» — призывают основатели Genius. Всё началось 5 лет назад с сайта, на котором буквально по словам разбирались тексты рэп-исполнителей. Но постепенно сообщество пользователей продемонстрировало более широкое видение ресурса, чем представляли его организаторы. Так на сайте стали появляться произведения классической англоязычной литературы, исторические статьи и другие тексты, далекие от начального замысла.

    На сайте проекта Genius каждый читатель может оставить свои комментарии к трагедиям Шекспира, «Метаморфозам» Овидия и выступлениям Линкольна, а также комментировать чужие комментарии. Таким образом, процесс чтения превращается в живой обмен мнениями и обогащается контекстом с помощью различных ссылок.


    Mathigon: математика ещё никогда не была такой красочной

     

     

    Каждый должен понимать такие математические концепции, как простые числа, теория графов или дифференциальные уравнения. Они составляют фундамент точных и естественных наук, и они невыразимо прекрасны. На протяжении всей истории математика была важной частью культуры, не менее Моцарта и Шекспира.

    — так считает основатель сайта Mathigon Филипп Легнер, молодой математик из Лондона с прекрасным образованием. За его плечами Кембриджский университет и работа в Институте образования Лондонского университета. Именно в последнем Филипп Легнер и создал основу для сайта, который помогает открыть красоту математики всем увлекающимся школьникам.

    Задача сайта — объяснить основные математические концепции и идеи, а не научить беглости в арифметике и алгебре. Сайт содержит разделы для учеников и учителей. Ещё даже не вникая в суть материалов, вы понимаете, что математика — это красочное нескучное занятие.


    Slate: сам себе веб-дизайнер

     

     

    Девять инженеров-программистов, двое дизайнеров и пятеро людей, ответственных за процесс разработки продукта, создавали приложение, которое позволит простому человеку на основе готовых шаблонов за две минуты превратить серию своих фотографий из отпуска во вполне сносный сайт-одностраничник.

    В Slate уже предустановлены основные эффекты анимации, готов набор наиболее приятных глазу шрифтов, возможных макетов вёрстки страницы. Это конструктор: загружай текст и медиа, передвигай информационные блоки, играй с их расположением — что бы ни сделал пользователь, выглядеть это всё равно будет приятно, промахнуться невозможно. Это необходимо для того, чтобы не отвлекаться от основной идеи сторителлинга — рассказать историю. С вас — содержание, а приложение придаст ему форму за вас.


    Plickers: опрос за 30 секунд

    Дано: 1 учитель, 1 смартфон, 30 детей. Как за 30 секунд опросить 30 детей одному учителю?

    Варианты ответа:

    а) сказать: «Кто не понял, упал-отжался»;
    б) спросить: «Все всё поняли?» и получить унылые кивки головой;
    в) использовать магию

    А ещё можно взять и установить себе на телефон Plickers.

    Что нужно для работы с Plickers:

    • один мобильный телефон у учителя под управлением iOS или Android с установленным приложением Plickers;
    • набор карточек с QR-кодами;
    • проектор с открытым сайтом Plickers в режиме Live View. Проектор в целом необязателен, но очень полезен, особенно для создания «вау-эффекта».

    Что не нужно для использования Plickers

    • наличие мобильных телефонов у детей.

    Знай и люби русский язык: Онлайн-сервисы для проверки грамотности

     

     

    Представляем несколько сервисов с интерактивными диктантами, которые помогут не забыть русский язык за время отдыха, а заодно и почитать хорошие тексты.

    Возможно, эти ресурсы не так удобны в использовании, как, например, многие образовательные приложения для изучения иностранных языков. Но они выполняют свою функцию: с их помощью можно самостоятельно потренироваться в преодолении «сложных мест» русского языка, расширив и свои литературные горизонты.


    Наша любимая подборка: сервисы, помогающие создать новое и интересное

    Здесь мы постарались и собрали всякие-разные инструменты, которые по-хорошему пригодятся всем. Викторины, комиксы, виртуальные стены для соавторства, создание и комментирование видео, сервисы для графического дизайна и интерактивных хроник. Даже жалко было делиться, пока составляли.

     

    Источник:

    Теги: сайты

  • Антон Долин — о книге великого итальянского писателя и ученого, вышедшей после его смерти.

    Для всего мира — всего лишь один из многочисленных сборников статей, докладов и лекций. У нас же «О литературе» отныне и навсегда будет читаться как завещание Умберто Эко. Эта книга, вышедшая несколько лет назад в Италии и нескольких европейских странах, появилась в России запоздало, но вовремя. В ней действительно итог жизни и творчества писателя, пусть сам он этого в виду не имел. А поскольку автор «Имени розы» приветствовал любые неожиданные и парадоксальные интерпретации, такое прочтение он наверняка бы одобрил.

    Судите сами. Открывающее сборник эссе «О некоторых функциях литературы» начинается как отвлеченное рассуждение — что нам дает и как действует чтение, — а завершается неожиданно категоричным выводом. В отличие от реальной истории, в которой всегда могут открыться новые факты, литература бесповоротна и окончательна. Гамлет никогда не женится на Офелии, Андрей Болконский обязательно умрет, а Пьер не выстрелит в Наполеона. И поэтому литература (а вовсе не философия, как принято думать со времен Платона!) учит нас умирать. В финале же книги — нечто вроде автобиографического микроромана или своеобразного сиквела «Записок на полях «Имени розы», эссе «Как я пишу». От всеобщего Эко органично переходит к глубоко личному и на последних страницах оказывается уже не специалистом по семиотике и культурологии, а десятилетним мальчиком, пишущим свой первый роман. Тот самый путь, о котором — в чуть завуалированном виде — Эко размышлял в «Таинственном пламени царицы Лоаны».

    Эко принято считать столпом постмодернизма. Не отказываясь от этого звания и не оспаривая его, он с мягкой иронией показывает, как его литературный и научный метод напрямую связан с Рабле и Свифтом, Сервантесом и Уайльдом, Джойсом и Борхесом. В двух текстах об аргентинском учителе, когда-то выведенном им под маской слепого Хорхе из Бургоса, Эко беспристрастно изучает собственный страх чужого влияния — и избавляется от него в ходе исследования. Ведь наследуя Борхесу во времени, во вневременном континууме литературы Эко существует рядом и наравне, блуждая по тому же бесконечному зеркальному лабиринту-библиотеке. Здесь перестают быть актуальными понятия «до», «после» и «во время», буквально как в романе Пруста — или в «Сильвии» Жерара де Нерваля, которой посвящен образцовый текст Эко «Дымка Валуа».

    В виртуальное пространство литературы, которое сродни пропитанному неземным светом Средневековья дантовому раю (о нем еще одно эссе из сборника), автор приглашает и читателя — без малейшего высокомерия. Ведь он и сам прежде всего читатель, а не взгромоздившийся на кафедру профессор-эрудит. И не хозяин или собиратель библиотеки (каковым Эко все же готов признать Борхеса), а в лучшем случае его ученик, неловкий и вечно удивленный стажер.

    У сборника исключительно удачная обложка. Изображенный на ней человек, составленный из книг, — «Искусствовед» с картины современного художника Андре Мартена де Барро. Однако чуть более искушенный читатель моментально опознает в ней вариацию на тему «Библиотекаря» Арчимбольдо, гения-энциклопедиста из эпохи барокко, которую Эко так высоко ценил и так вдохновенно воспел в «Острове накануне» (романе о том, как грамматические и исторические времена путаются и меняются местами). Каждое эссе Эко содержит гигантское количество таких же неочевидных отсылок — попроще и посложнее, — наглядно доказывая бездонность литературы, идеального сада расходящихся тропок и единственного рая, дарованного человечеству. Литература не что иное, как царство пресвитера Иоанна, которое искал (и нашел!) еще один альтер эго Эко, его любимый герой Баудолино.

    И сколько бы мы ни восхищались писателем, написавшим первый роман, когда ему пошел пятый десяток и, кажется, для этого прочитавшим все сорок тысяч томов своей библиотеки, мы увидим его совсем иным, встретив ближе к финалу простодушную исповедь о его подлинном, так и не опубликованном литературном дебюте. В котором он предстанет таким же обаятельным дилетантом и фальшивомонетчиком, как Баудолино.

    «Однажды мне подарили большую тетрадь; на ее страницах с широкими фиолетовыми полями едва проступали расчерченные линейки. И тогда я задумал написать «Во имя Календаря». На титульном листе тетради даже обозначена точная дата в принятом тогда формате: 1942 год, XXI год фашистской эры. Далее начинается дневник мага Пиримпимпино, первооткрывателя, колонизатора и реформатора острова Гьянда, находящегося в Северном Ледовитом океане. Жители этого острова поклоняются богу Календарю. Герой день за днем с документальной дотошностью описывает факты и (как я сказал бы сейчас) общественный уклад и обычаи своего народа, перемежая чисто дневниковые записи лирическими отступлениями или литературными упражнениями. Одна из записей — натуральный образчик футуристического рассказа: «Луиджи был славный парень. Отведав блюда из зайцев, он отправился на Латеранский рынок купить ближайшее прошедшее время. Но по дороге упал в гору и умер. Блестящий пример героизма и человеколюбия, он был оплакан телеграфными столбами».

    Но в основном рассказчик описывает (и рисует) остров, которым правит: леса, озера, побережье, горы. Кроме того, он комментирует свои социальные реформы, ритуалы и мифы своего народа, представляет своих министров, повествует о войнах и эпидемиях… Текст перемежается рисунками, а история, не соответствующая ни одному литературному жанру, постепенно превращается в энциклопедию. На этом примере с высоты прожитых лет хорошо видно, как ребяческое баловство порой определяет взрослые слабости.

    Когда я уже не знал, какое еще приключение придумать для своего острова и его короля, я завершил историю на двадцать девятой странице словами: «Отправляюсь в долгое путешествие… Возможно, никогда больше не вернусь. Небольшое признание: в первые дни я представился как волшебник. Это неправда: меня зовут просто Пиримпимпино. Простите».

     

    Источник:

  •  

    Британское издательство Bloomsbury решило переиздать книги Джоан Роулинг про мальчика-волшебника. В них появятся эксклюзивные иллюстрации Джима Кея. Первая партия обновленных книг поступит на прилавки магазинов в октябре, один экземпляр будет стоить 30 фунтов стерлингов, или 43 доллара.

     

    Судя по нескольким рисункам из книги «Гарри Поттер и тайная комната», иллюстрации просто фантастические.

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

     

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Обложка.

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Несколько иллюстраций из предыдущей книги, «Гарри Поттер и философский камень».

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Рон Уизли.

     

    Волшебные иллюстрации книг о Гарри Поттере

     

    Опубликовала Марина Скворцова , 03.04.2016 в 09:15
  • Иностранная литература

    Номинация «Иностранная литература» введена в 2015 году и призвана выбирать самую яркую и значимую зарубежную книгу XXI века и отмечать ее перевод на русский язык. Экспертами данной номинации являются переводчики, издатели иностранной литературы, журналисты и литературные критики.

    В длинный список номинации «Иностранная литература» в 2016 году вошло 31 произведение авторов из Австрии, Великобритании, Германии, Индии, Испании, Италии, Португалии, Сербии, США, Турции, Швеции, Франции и ЮАР. Короткий список в этой номинации не формируется, жюри сразу выбирает победителя. Книги, вошедшие в список номинации можно по праву считать навигатором в области иностранной литературы для читателей.

    «Как председатель жюри, я рад, что в прошлом году у нас появилась номинация «Иностранная литература». Мы гордимся списками прошлого и нынешнего года. Вкусы могут быть разными, но эти книги можно смело рекомендовать к прочтению — это, действительно, отличная литература. Хочу поблагодарить соучредителя премии компанию Samsung за поддержку и сотрудничество», – сказал Владимир Толстой, председатель жюри премии «Ясная Поляна», советник по культуре Президента РФ.

    «Длинный список номинации «Иностранная литература» – это не просто чтение, но и отражение современных тенденций мировой литературы. Введение международной номинации дает нам возможность вписывать нашу литературу в контекст мировой, и мировую литературу — в контекст российской», - сказал Владислав Отрошенко, член жюри премии «Ясная Поляна», писатель и эссеист.

    «Список интересен тем, что в нем представлены не только известные авторы, но и те, о ком мы почти ничего не знали до этого. Благодаря премии «Ясная Поляна» и компании Samsung мы получили возможность открыть новые имена российскому читателю», - отметил Алексей Варламов, член жюри литературной премии «Ясная Поляна», прозаик, исследователь литературы ХХ века.

    «Нет большего ужаса для литературного критика, чем вопрос: «А что можно прочитать?». Как критики, мы можем сказать много слов о конкретном авторе и конкретной книге. Но если нужно советовать книги для чтения, то возникает ступор. А вот этот список из 31 книги – это тот самый рекомендательный список, который можно всем советовать», - прокомментировала Наталия Кочеткова, эксперт номинации «Иностранная литература».

    Премиальный фонд номинации «Иностранная литература» состоит из двух частей: 1 миллион рублей получает лауреат – зарубежный автор, 200 тысяч рублей – переводчик книги лауреата на русский язык.

     

    Список номинации «Иностранная литература» 2016 года

     

    N

    Страна

    Оригинальноеназвание

    Переводноеназвание

    Переводчик

    Эксперт

    1

    Австрия/Германия

     

    Daniel Kehlmann.

    Die Vermessung der Welt

    (Rowohlt Verlag, 2005)

    ДаниэльКельман.

    Измеряямир. – М.: АСТ, 2016

     

    ГалинаКасарик

    ИринаАрхарова

     

    2

    Великобритания

    Julian Barnes. The Sense of an Ending (Borzoi Books, 2011)

    ДжулианБарнс.

    Ощущениеконца. – М.: Эксмо, 2012.

     

    ЕленаПетрова

    ЛевДанилкин

    3

    Великобритания

     

    The Children's Book by A.S. Byatt (2009)

     

    АнтонияСьюзенБайетт. Детскаякнига. – М.: Эксмо, 2012

    Татьяна Боровикова

     

    АнастасияЗавозова

     

    4

    Нидерланды/

    Великобритания

    Michel Faber. The Crimson Petal and the White (Canongate, 2002)

    МишельФайбер.

    Багровыйлепестокибелый. – М.: Машинытворения, 2009

     

    МариамСалгеник

    СергейИльин

     

    ЛевДанилкин

    5

    Германия

     

    Herta Müller. Der Mensch ist ein großer Fasan auf der Welt(Fischer Taschenbuch Verlag, 2009)

    ГертаМюллер.

    Человеквэтоммиребольшойфазан. – М.: "Иностраннаялитература», N4, 2014.

    МаркБелорусец

    АлександрЛивергант

    6

    Индия

    Arundhati Roy. The God of Small Things (IndiaInk, India, 1997)

    АрундатиРой.

    БогМелочей. – АСТ, 2015

     

    ЛеонидМотылев

    ИринаАрхарова

    Ruth Ozeki

    7

    Индия

     

    Aravind Adiga. The White Tiger (Atlantic Books (UK), 2008; HarperCollins (India), 2008)

    АравиндАдига.

    Белыйтигр. – М.: ФантомПресс, 2010.

     

    СергейСоколов

    КонстантинМильчин

     

    8

    Испания

    EnriqueVila-Matas. Dublinesca (SeixBarral, 2010)

    ЭнрикеВила-Матас. Дублинеска. – М.: Эксмо, 2015

     

    ЛеяЛюбомирская

    НатальяКочеткова

     

    9

    Италия

  • Настоящие произведения искусства среди книг, которые никогда не потеряют своего значения.

     

    Ежедневно люди сталкиваются с книгами. Их читают, собирают для коллекции, дарят, тем более хорошая книга всегда считалась лучшим подарком. Говорят, что нельзя судить книгу по обложке, и это верное утверждение.

     

    Однако, ниже мы рассмотрим самые удивительные дизайнерские книги, которые изменят ваше представление об обложках, да и о книгах в целом.

     

    Самая большая книга в мире

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    «The Codex Gigas» оригинальное название этой книги, но она еще известна как «Библия Дьявола». Кем и почему она была написана до сих пор неизвестно. Легенда гласит, что ее написал монах, которого заперли за нарушение монашеских принципов, и он поклялся всего за одну ночь написать самую большую рукопись в мире. Когда он понял, что не сможет выполнить свой обет то стал молиться дьяволу и тот услышал его молитвы.

     

     

     

    Самая маленькая книга в мире

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Невооруженным глазом сложно разобрать, что написано в этой книге, но если увеличить ее до 600 раз, станет ясно, что книга является самой маленькой в мире копией Нового Завета.

     

    Кулинарная книга, которую перед прочтением необходимо запечь

     

    Самые невероятные книги в мире

    Эта книга была создана хорватскими книгоиздателями. Для того чтобы приготовить какое-нибудь блюдо по рецепту из нее, нужно сначала запечь книгу, только в таком случае на ее страницах появится текст.

     

    Книга-часы

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Она состоит из трех книг, которые внешне выполняют функцию часов. Цифры 3 и 9 помогают ориентироваться во времени.

     

    Книга ручной работы, сделанная Френсис

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    В основе книг лежат цветы из собственного сада художницы, а также переработанные страницы журналов по садоводству.

     

    Книги-скульптуры Брайана Деттмера

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Основы физиологии в медицинской практике» и «Уинстон»

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    «Ядро» и «История западной Европы»

     

    Дырявая книга

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Писатель Д. С. Фоер на примере своего творения показал, что представляет собой гипертекст.

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Предсмертная книга

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Пьер Менделль — швейцарский графический дизайнер перед соей смертью издал книгу, в которой были указаны важные моменты его биографии, а в конце книги автор поставил дату своей смерти.

     

    Книга света Такеши Исигуро

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Эта книга представляет собой лампу, которая может питаться от простого адаптера малого напряжения.

     

    Книги Тима Бейкера

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Тим Бейкер является известным художником-графиком и скульптором.

     

    Кулинарная книга от IKEA

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Особенность этой книги заключается в том, что все изображения в ней выполнены в форме инструкций к сборке модульной мебели компании.

     

    Книги-скульптуры, сделанные Робертом

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Художник-концептуалист для создания своих скульптур использует книги, которые были найдены в мусорных контейнерах и в благотворительных магазинах. Роберт убежден, что с любовью и вандализмом эти книги получают вторую жизнь и отстаивают свое право на существование вне той культуры, которая превратила их в мусор.

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Деревянные книги Барбары Йейтс

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Барбара Йейтс является экологическим художником. Свое искусство она делает, перерабатывая мертвые деревья.

     

    Книги Дональда Липски

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Данный экземпляр находится в библиотеке «основы» портала в Канзас-сити.

     

    Трехмерный алфавит

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Книга-ночник

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    На самом деле это не книга, а ночная лампа, стилизованная под книгу. Однако, она смотрится очень стильно, находясь не только на полке, но и на столе.

     

    Тоннельная книга

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    У любого человека, который много работает за компьютером, может развиться так называемый тоннельный синдром. Очевидно, что человек, вдохновленный им создал эту уникальную книгу, которая представляет собой тоннель, соединяющий Нью-Джерси и Нью-Йорк, описывающий историю и современность.

     

    Трехмерные книги Бенжамина Лакомба

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Известный художник-иллюстратор Франции Бенжамин Лакомб делает настоящие трехмерные книги. Он создал дизайн для таких произведений как «Алиса в Стране Чудес», «Пиноккио», «Мадам Батерфляй».

     

    Википедия на бумаге

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Всем известно, что количество статей в википедии превышает количество статей даже в самой полной энциклопедии, поэтому ее издание казалось нереальным. Дизайнер Роб Мэттьюс создал книгу, на 5000 страницах которой находятся самые посещаемые страницы английской википедии.

     

    Книга-специя

     

    Самые невероятные книги в мире

     

    Обычно специи хранят в специальных баночках, но дизайнер Ник Бамптон предложил хранить их в книге. Для того, чтобы ее использовать необходимо оторвать лист и положить ее на сковородку. Лист растворится под воздействием влаги и температуры.

     

    Самые невероятные книги в мире

     


     

     

    Опубликовала Марина Скворцова , 28.03.2016 в 08:00
     

     

  • История вещей, ритуалы космонавтов, Пабло Пикассо, покусавший ребенка, и другие книги для детей и их родителей в ежемесячном обзоре Дарьи Варденбург.

    «Жук всегда осторожен» Дианны Астон и Сильвии Лонг

    Неотразимая книга о жизни жуков. Каждый выход героя, будь то австралийский веероус или североамериканская перокрылка, тщательно продуман и безупречно выполнен — того и гляди зазвучит кифара Аполлона и сияющий неземными красками жук начнет декламировать Китса. В обойме с «Жук всегда осторожен» выходят две другие зоологические книги дуэта писательницы Астон и художницы Лонг — «В гнезде так шумно» и «Бабочка не спешит», а пару лет назад были опубликованы «Что снится семечку?», «У камня своя история» и «Яйцо любит тишину».

    Издательство «Манн, Иванов и Фербер», Москва, 2016
    Перевод А.Авдеева

    «Историум» Джо Нельсона и Ричарда Уилкинсона

    Путешествие по воображаемому историческому музею. Маски, амулеты, фигурки, мечи, шлемы, кувшины родом из древних государств Африки, Азии, Европы, Америки и Океании сопровождаются компетентными рассказами о том, из чего они были сделаны, как жили люди, их создавшие, во что они верили, с кем воевали и какие открытия совершили. Аналогичная книга — «Анималиум» Дженни Брум, представляющий собой экскурсию по зоологическому музею, — вышла в издательстве «Махаон» два года назад.

     

    Издательство «Махаон», Москва, 2016
    Перевод А.Гришин

    «Ахап Ереч» Роальда Даля

     

     

    Курьезная история влюбленного пенсионера, экранизированная BBC в 2014 году при участии Дастина Хоффмана и Джуди Денч. Мистер Хоппи обожает свою соседку миссис Силвер, а та не замечает ничего, кроме своей черепахи. И тогда застенчивый, но непоколебимый в своем чувстве мистер Хоппи решается на безумную авантюру с черепашками, чтобы привлечь внимание дамы своего сердца. «Наступает величайший миг в моей жизни! Не сглупить! Не сплоховать!.. Спокойствие прежде всего!»

    Издательство «Самокат», Москва, 2016
    Перевод Е.Суриц

    «История одной семейки. Ольфи Обермайер и Эдип» Кристине Нёстлингер

     

     

    Комическая мелодрама об изнеженном Ольфи из Вены, который 14 лет жил в окружении семерых женщин, как Белоснежка с гномами, а потом вышел из повиновения и решил найти своего отца. В придачу к отцу Ольфи обретает возлюбленную, отчаянную Йоши со шрамами на спине, которые она получила от собственного папаши. Девушка бежит из дома — ну и Ольфи тоже. Приключения, конфликты с родителями и школьными властями, комические положения и перебранки — вроде бы читатель должен быть доволен. Проблема в том, что Кристине Нёстлингер сыграла в этот раз вполсилы: Ольфи так и не сталкивается лицом к лицу с главным злодеем — отцом Йоши — и не видит страшное и возмутительное своими глазами. Героя пощадили, но зачем? Об истязаниях возлюбленной он слышит из ее уст, а в итоге с монстром разбираются мама и отец Ольфи. В реальной жизни перепоручить подобное дело взрослым — разумный выбор, но это не жизнь, это литература и ее вечный сюжет. Рыцарь, который ни разу не встретился с драконом и ждал в убежище, пока с чудовищем управятся другие? Хм, хм.

    Издательство «Самокат», Москва, 2016
    Перевод Д. Вильке

    «Линнея в саду художника» Кристины Бьорк

     

     

    Линнея, которая любит цветы и растения и знает, как за ними ухаживать, — любимый в Швеции персонаж: впервые она появилась в газетной рубрике в 1976 году, а потом обзавелась книгой — «Календарем Линнеи» (она вышла сейчас на русском языке и также горячо рекомендуется к прочтению). Придумали Линнею две подруги — писательница Кристина Бьорк и художница Лена Андерсон; прототипом героини стала дочка последней, Николина. В 1980 году авторы отправили Линнею и ее друга, садовника Блумквиста, в долгое путешествие к Клоду Моне. Те прибывают в Париж, находят гостиницу, наблюдают уличные сценки, посещают музей Мармоттан, где хранится множество полотен Моне, размышляют над его работами… Все это описано очень подробно, и к тому моменту, когда Линнея и Блумквист садятся в поезд и наконец движутся к заветной цели — розовому дому и саду Моне, где им откроется вся жизнь художника, — читатель уже полностью разделяет их чувства к импрессионисту.

    Издательство Albus corvus, Москва, 2016
    Перевод Е.Дорофеева

    «Хронология. Путешествие сквозь века: от Большого взрыва до наших дней» Петера Гюса

     
     
     

    История человечества в представлении бельгийского художника Петера Гюса. Рожденный в Большом взрыве поток более-менее разумной жизни лихо мчится по страницам книги; в нем несутся драккары викингов, художники Возрождения, Гитлер, Гагарин, Джеймс Бонд — вот они на вершине вихря, а вот их страница уже перевернута. Южане и северяне протыкают друг друга штыками, рядом рисует Ван Гог и пляшут танцовщицы «Мулен Руж» — тесновато, но ведь они соседи по XIX веку. Последний кадр — 2010-е: Фукусима, Крым, сбитый боинг, беженцы, «Je suis Charlie», селфи, ветряные электростанции. «Однако история этого и следующих десятилетий зависит только от нас».

    Издательство «Манн, Иванов и Фербер», Москва, 2016
    Перевод М.Меньшикова

    «Космос» Дмитрия Костюкова и Зины Суровой

     
     

    «Я космический корабль… Куда же меня засовывают?!» Переиздание остроумного и изобретательного рассказа иллюстратора Зины Суровой и фотографа Дмитрия Костюкова о космонавтике и космонавтах. Коллажи, элементы комикса, схемы, которыми можно любоваться, прямая речь головного обтекателя и третьей ступени, ритуалы космонавтов (посадить дерево, расписаться на двери комнаты, пописать на колесо автобуса — все, что сделал Юрий Гагарин перед своим полетом, делает сейчас каждый, кто взлетает с Байконура) и особая драгоценность в этой россыпи — фотография космонавта Сергея Волкова в первые минуты после возвращения на Землю, которая придает всему услышанному доселе дополнительную глубину.

    Издательство «Манн, Иванов и Фербер», Москва, 2016

    «Мальчик, который укусил Пикассо» Энтони Пенроуза

     

     

    Тони Пенроуз, сын художника-сюрреалиста Роланда Пенроуза и фотографа и военного корреспондента Ли Миллер, в детстве жил со своими родителями на ферме в Суссексе. Старшие приятельствовали с Пабло Пикассо, тот однажды приехал к ним в гости, устроил шуточную потасовку с Тони, они друг друга покусали — это стало началом большой дружбы. Игры, поездки во Францию, голуби и коза Эсмеральда, удивительные скульптуры, маскарады и рисунок Пикассо с танцором и кентавром, подаренный Тони, дабы подбодрить его в трудную минуту, — простые вещи, которые много значат. На русском языке вышла и другая книга Энтони Пенроуза о встреченном в детстве художнике: она называется «Миро и его волшебные животные».

    Издательство «Арка», Петербург, 2016
    Перевод Н.Жутовская
     
    Источник:http://daily.afisha.ru/brain/1017—8-luchshih-detskih-knig-marta/
  • На прошлой неделе в Москву приезжал Мишель Крепью — главный редактор «Нового французского обозрения» и большой поклонник русской литературы. «Афиша» сходила на его выступление и записала самые интересные соображения.

    Когда я был маленьким, у нас еще не было телевидения, и чтение было важным способом познания мира. Каждый четверг я просил у родителей купить мне книгу — очень скоро моими любимыми писателями стали русские. Странным образом я так и не добрался до одного из самых популярных иностранных авторов во Франции — Тургенева. Позже, работая, как и он в свое время, в Revue des Deux Mondes, я много думал об этой парадоксальной ситуации.

    Но своему первому контакту с Россией я обязан все же родному писателю — Жюлю Верну. Действие его романа «Михаил Строгов» происходит как раз здесь. Благодаря этому тексту я понял, что Россия — это прежде всего вызов: важную роль в книге играет пространство — необъятная степь, — и его всякий раз необходимо преодолевать, причем в какие-то ограниченные сроки.

    Потом пришел Толстой — сначала «Война и мир», а потом и другие его произведения. В них есть удивительное ощущение реальности, сравнимое разве что с Бальзаком: герои Толстого настолько правдоподобные, что кажется, будто их можно встретить на улице. Критик Шарль Дю Бос говорил: «Если бы жизнь могла говорить, она бы разговаривала языком Толстого». Подростком меня это совершенно сразило: я понял, что литературного персонажа можно полюбить как настоящего человека. Или взять тему смерти: французы завидуют тому, как рассказано об этом в «Смерти Ивана Ильича». Такую силу простоты можно найти только у Мопассана. И мне — как и многим исследователям до меня — всегда хотелось понять, почему именно русский язык так правдиво отображает реальность, откуда в нем такая интенсивность: ведь дуб у Толстого гораздо эффектнее любого описания у Гюго или Твена. По-моему, это главный вопрос, который проходит через русскую литературу.

    К слову, вспоминается такая история. Однажды Татьяна Толстая ехала на такси, и водитель поставил в машине музыку, которую «обычно включает своим огурцам на даче — чтобы они лучше росли». Пересказывая этот случай президенту Le Courrier de Russie Жану-Феликсу де ля Виль Боже, Толстая заметила: «В русском языке есть измерение безумия, позволяющее творить» — и я полностью согласен с этим утверждением.

     

     

     

    Тут же уместно поговорить о Достоевском. В отличие от Толстого, крепко стоящего на своей философии, мир этого писателя как будто готов взорваться с минуты на минуту. Персонажи могут спокойно говорить друг с другом — а потом откроется дверь, и все перевернется. В подростковом возрасте это производит необычайное впечатление — сейчас я понимаю, что он зачастую перегибает палку. С другой стороны, именно Достоевский сейчас особенно ценен: читая «Бесов» или «Преступление и наказание», в полной мере осознаешь феномен идеологического помешательства.

    Еще один важный для меня русский писатель — Гоголь. Я люблю и совершенно чудесные «Вечера на хуторе близ Диканьки», и «Мертвые души» — в этой уникальной книге очень много предвидено. Кстати, новый перевод Анн Кольдефи-Фокар позволяет оценить ее поэтическую составляющую, почувствовать удивительное равновесие между метафизикой, прозой и лирикой. Иногда я ставлю его на первое место в воображаемом хит-параде лучших русских писателей, и мне становится очень понятен персонаж из набоковской книги об авторе «Ревизора», который вклинивается в попойку со словами: «Господа, а не пора ли нам немного поговорить о Гоголе?»

    Также я ценю почти неизвестных во Франции русских писателей: например, Ивана Аксакова или Александра Герцена. Они с большим талантом описывали Россию 1850-х годов и показывали хрупкость этого государства, предугадывали его крах и распад.

    Дорог мне и Серебряный век, в особенности Мандельштам, Ахматова и Цветаева. С творчеством первого я познакомился через швейцарского поэта Филиппа Жакоте, посвятившего Мандельштаму этюд. И, конечно, совершенно необыкновенны мемуары его вдовы Надежды. Что касается Цветаевой, то о ней можно будет прочитать в следующем номере La Nouvelle Revue Française.

    Нельзя не сказать и об Иване Бунине, который покинул Россию в 1920 году и похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. «Жизнь Арсеньева», его свободная автобиография, написана с поразительной чувственностью и точностью: поразительно, как тонко ему удается описывать движение воды или света, какие едва уловимые детали он подбирает. И, учитывая глубину русского словаря, я не удивляюсь, что здесь всегда было так много талантов — скажем, Булгаков, Пильняк, Замятин, Гроссман, — и не беспокоюсь за будущие поколения русских писателей.

    Наконец, Солженицын. Именно из-за него я и оказался в России в первый раз: это было 8 лет назад, когда мой брат снимал фильм о нем и «Архипелаге ГУЛАГ». Я был поражен внешним видом Солженицына и его лицом: оно принадлежало всей русской литературе и как бы несло ее на себе. Кстати, мне кажется, все это время мы читали главную его книгу неправильно, забывая подзаголовок «опыт художественного исследования». Надо понимать, что мы имеем дело не с исторической, а литературной реальностью — той, с которой работал тот же Бальзак. Кроме того, в «Архипелаге» довольно много комического — в духе Свифта: автор умеет тонко высмеивать персонажей, считающих себя всемогущими, и способен надавать пощечин тем, кто полагает, что может управлять историей. В том числе и в этом заключается его писательская сила. Здесь же стоит упомянуть Шаламова. Я, безусловно, считаю его гениальным писателем (недавно прочитал его короткую и очень трогательную вещь «Мои библиотеки»), но он не видел проблемы в комплексе — отсюда его знаменитые придирки к кошке, которая в «Одном дне Ивана Денисовича» разгуливает по лагерю.



    «Афиша» благодарит редакцию Le Courrier de Russie за помощь в подготовке материала.

    Источник:

  • Роман Германа Мелвилла «Моби Дик, или Белый Кит» не имел успеха у современников, а спустя 70 лет его объявили величайшей американской книгой XIX века. Литературовед Виктор Симаков попытался объяснить, как это произошло. «Афиша» представляет конспект его лекции.
    Герман Мелвилл
    Герман Мелвилл
    Моряк, учитель, таможенник и гениальный американский писатель. Помимо «Моби Дика» написал важнейший для литературы XX века рассказ «Писец Бартлби», напоминающий разом гоголевскую «Шинель» и Кафку.

    Все началось 3 января 1841 года, когда из американского порта Нью-Бедфорд (Восточное побережье США) вышел в море китобойный корабль «Акушнет». В команде был 22-летний Мелвилл, до того плававший только на торговых судах, а еще работавший учителем (открываем «Моби Дика» — и видим аналогичную биографию у рассказчика Измаила). Корабль обогнул американский континент с юга и через Тихий океан направился к Маркизским островам. На одном из них Мелвилл, а вместе с ним и еще семь человек сбежали к туземному племени тайпи (этот сюжет позже будет отражен в первом, 1846 года, романе Мелвилла «Тайпи»). Потом он оказался на другом китобойном судне (там он стал зачинщиком восстания) и, наконец, высадился на Таити, где некоторое время вел жизнь бродяги («Ому», 1847 год). Позже мы видим его клерком на Гавайях, откуда он спешно бежал, когда в порт зашло то самое судно, с которого он улизнул к тайпи, а затем Мелвилл завербовался на корабль, плывущий в Америку («Белый бушлат», 1850 год).

    Дело не только в том, что готовые приключения, которые подбрасывала Мелвиллу сама жизнь, он отправлял на страницы своих книг. В конце концов, отделить в них фантазию от правды очень трудно — а наличие там вымысла неоспоримо. Но морское путешествие 1841–1844 годов дало будущему писателю такой мощный творческий импульс, что отразилось практически на всех его крупных сочинениях, в каком бы ключе они ни написаны — авантюрно-этнографическом (как ранние тексты) или символико-мифологическом (как «Моби Дик»).

    Книги Мелвилла 1940-х годов — романы только наполовину. Если понимать романный сюжет как основанный на интриге и конфликте, то истории Мелвилла не романные. Это скорее цепочки очерков, описание приключений с многочисленными отступлениями: они притягивают читателя скорее невероятностью и экзотичностью описываемого, нежели ритмом повествования. Темп прозы Мелвилла навсегда останется сбивчиво-нечетким, неспешным, медитативным.

    Уже в романе «Марди» (1849) Мелвилл пытается объединить авантюрную тему с аллегориями в духе Уилльяма Блейка (получилось довольно неуклюже), а в «Белом бушлате» он описывает корабль как маленький город, микрокосм: в пространстве, ограничивающем свободу передвижения, все конфликты особенно заострены, актуальны, обнажены.

    После публикации первых произведений Мелвилл стал модной фигурой в Нью-Йорке. Впрочем, суета местных литературных кругов писателю вскоре наскучила — и с 1850 года он переселяется в штат Массачусетс, купив дом и ферму близ Питсфилда.

    К тому же времени (1849–1850) относятся новые литературные впечатления Мелвилла. Известно, что до 1849 года писатель не читал Шекспира — причем по очень прозаической причине: все издания, попадавшиеся ему на глаза, были набраны очень мелким шрифтом, а Мелвилл не мог похвастаться идеальным зрением. В 1849 году писатель наконец смог приобрести подходящий ему семитомник Шекспира, который штудирует от корки до корки. Этот семитомник сохранился — и он весь испещрен мелвилловскими пометками. Больше всего их на полях трагедий — прежде всего «Короля Лира», а также менее очевидных для нас «Антония и Клеопатры», «Юлия Цезаря» и «Тимона Афинского».

    Чтение Шекспира полностью меняет литературные вкусы Мелвилла. В «Моби Дике» (1851), явно отразившем шекспировские влияния, мы находим не только многочисленные цитаты из английского классика, но и его риторичность, и нарочитую архаичность языка, и фрагменты, оформленные в драматической форме, и длинные, театрально-приподнятые монологи героев. А самое главное — глубина и универсальность конфликта у Мелвилла не просто усиливается, а переходит на новую качественную ступень: авантюрный морской роман превращается в философскую притчу вневременного значения. Мелвилл до Шекспира и после него — два разных писателя: их роднит разве что тема моря и некоторые особенности повествовательной манеры. Более того: чтение Шекспира накладывает отпечаток на восприятие Мелвиллом современной американской и британской литературы. Благодаря Шекспиру у него появилась система координат, позволившая выявить вершины в море поточной беллетристики.

    В 1850 году Мелвилл читает роман «Мхи старой усадьбы» Натаниэля Готорна — и, вдохновленный прочитанным, тут же пишет статью «Готорн и его «Мхи старой усадьбы», в которой называет автора «Алой буквы» продолжателем традиций Шекспира. Мелвилл отстаивает право художника говорить о тайнах бытия, о действительно больших темах, о самых глубоких проблемах, осмысляя их поэтически и философски. В той же статье о Готорне Мелвилл возвращается к Шекспиру: «Шекспир внушает нам вещи, которые представляются столь ужасающе истинными, что для человека, находящегося в здравом уме, было бы чистым безумием произнести их или намекнуть на них». Это идеал, которому следует Готорн и которому отныне должен следовать сам Мелвилл.

    В том же году он знакомится с романом «Sartor Resartus» (1833–1834) английского историка и мыслителя Томаса Карлейля. Здесь он нашел соединение сложных философских построений и игровой повествовательной манеры в духе Стерна; свободно льющиеся комментарии, подчас заслоняющие основной сюжет; «философию одежды» — привычек, пут, связывающих человека по рукам и ногам, — и проповедь освобождения от них. Свобода воли, по Карлейлю, состоит в том, чтобы осознать суть «одежды», найти прячущееся в ней зло, бороться с ним и создавать новые, свободные от «одежд» смыслы. Есть мнение, что главный герой «Моби Дика» — Измаил — очень напоминает Тойфельсдрека у Карлейля. Даже название первой главы «Моби Дика» «Loomings» (в русском переводе — «Очертания проступают») Мелвилл мог позаимствовать из «Sartor Resartus» — впрочем, у Карлейля это слово (которое обозначает проступающие на горизонте «очертания» его философии) возникает лишь мельком.

    Чуть раньше Мелвилл присутствовал на одной из лекций американского философа-трансценденталиста Ральфа Эмерсона (также поклонника «Sartor Resartus»). В те же годы он внимательно читает тексты Эмерсона, в которых находит понимание бытия как тайны, а творчества — как знака, указующего на эту тайну. А в 1851 году, уже заканчивая «Моби Дика», Мелвилл параллельно читает «Неделю на реках Конкорда и Мерримака» (1849) Генри Торо, преданного ученика Эмерсона.

    «Моби Дик» — дитя этих разнородных влияний (добавим к ним мощную традицию британского и американского морского романа, уже хорошо освоенного). Шекспировская трагедия, изрядно романтизированная и осмысленная в трансценденталистском духе, разыграна на палубе корабля, залитой китовым жиром. Менее ясен вопрос о знакомстве Мелвилла с «Повестью о приключениях Артура Гордона Пима» Э. А. По (1838), хотя интересных текстовых параллелей с «Моби Диком» можно найти предостаточно.

    Роман Мелвилла безбрежен, как пространство океана. В музыковедении есть термин «божественные длинноты» (обычно им характеризуют симфонии Шуберта и Брукнера), и, если переносить его в пространство литературы XIX столетия, номером один будет именно «Моби Дик». Он открывается многостраничным собранием цитат о китах. Имена героев и названия кораблей заимствованы из Ветхого Завета. Сюжет невероятен: кит способен откусить моряку ногу или руку; одноногий капитан взбирается на мачту; человек распят на ките; единственный моряк, спасшийся от гнева кита, плавает по океану верхом на гробе. В романе два рассказчика — Измаил и автор, и они поочередно сменяют друг друга (как в «Холодном доме» Диккенса и «Малыше» Доде). За исключением экспозиции и финала книги сюжет практически стоит на месте (кит, встреча с другим кораблем, океан, снова кит, снова океан, снова новый корабль и так далее). Зато едва ли не каждая третья глава романа — пространное отступление этнографического, натуралистического или философского характера (и каждое в той или иной степени привязано к китам).

    У чудовища, которое ищет одноногий, сжигаемый ненавистью страдалец Ахав, много имен: Левиафан, Белый Кит, Моби Дик. Первое из них Мелвилл пишет с маленькой буквы. Оно тоже заимствовано из Ветхого Завета. Левиафан появляется и в псалмах, и в Книге Исайи, однако подробнее всего о нем сказано в Книге Иова (40:20–41:26): «Можешь ли ты пронзить кожу его копьем или голову его рыбачьею острогою? <…> Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. <…> он царь над всеми сынами гордости». В этих словах — ключ к «Моби Дику». Роман Мелвилла — огромный прозаический комментарий к ветхозаветным стихам.

    Капитан «Пекода» Ахав уверен: убить Белого Кита — значит уничтожить все зло в мире. Его антагонист Старбек считает эту «злобу к бессловесной твари» безумием и богохульством (глава XXXVI «На шканцах»). «Богохульство» — рифма к библейскому псалму 103, где прямо сказано, что Левиафан создан Богом. Ахав — это конфликт высокого идеала (борьба со злом) и ложного пути к его осуществлению, изрядно подзабытый со времен Сервантеса и воскрешенный Мелвиллом незадолго до Достоевского. А вот Ахав в интерпретации Измаила: «Тот, кого неотступные думы превращают в Прометея, вечно будет кормить стервятника кусками своего сердца; и стервятник его — то существо, которое он сам порождает» (глава XLIV «Морская карта»).

    Философия Ахава символична: «Все видимые предметы — только картонные маски» и «Если ты должен разить, рази через эту маску» (глава XXXVI). Это ясный отголосок «философии одежды» Карлейля. Там же: «Белый Кит для меня — это стена, воздвигнутая прямо передо мною. Иной раз мне думается, что по ту сторону ничего нет. Но это неважно. С меня довольно его самого, он шлет мне вызов, в нем вижу я жестокую силу, подкрепленную непостижимой злобой. И вот эту непостижимую злобу я больше всего ненавижу; и будь Белый Кит всего лишь орудием или самостоятельной силой, я все равно обрушу на него мою ненависть. Не говори мне о богохульстве, Старбек, я готов разить даже солнце, если оно оскорбит меня».

    Трактовать образ Моби Дика можно по-разному. Это судьба или высшая воля, Бог или дьявол, рок или зло, необходимость или сама природа? Ответить однозначно невозможно: главное в Моби Дике — непостижимость. Моби Дик — это тайна: вот единственный вариант ответа, который одновременно и объемлет, и отрицает все остальные варианты. Можно сказать иначе: Моби Дик — символ, предполагающий целое поле возможных смыслов, и в зависимости от его дешифровки конфликт Ахава с Белым Китом обретает новые грани. Однако, расшифровывая, мы сужаем и смысловую вариативность, и мифологическую поэтичность образа — ровно об этом писала Сьюзен Зонтаг в своем знаменитом эссе: интерпретация обедняет текст, низводит его до уровня читателя.

    Некоторые символические образы романа лучше просто отметить, чем трактовать. Штурвал китобойного судна «Пекод» сделан из китовьей челюсти. В виде корабля сделана кафедра проповедника Мэппла, читающего проповедь об Ионе во чреве кита. Труп парса-китобоя Федаллы в финале крепко-накрепко прикручен к киту. Ястреб, запутавшийся во флаге на мачте «Пекода», тонет вместе с кораблем. На корабле собираются представители самых разных национальностей и частей света — от парса до полинезийца (если где-то в литературе есть идеальное воплощение мультикультурализма, то это, конечно, «Пекод»). В мате, который плетет полинезиец Квикег, Измаил видит Ткацкий Станок Времени.

    Символические ассоциации рождают и библейские имена. С царем Ахавом связан сюжет о противостоянии с пророком Илией. Илия и сам появляется на страницах романа (глава XIX, недвусмысленно названная «Пророк») — это безумец, предрекающий в туманных выражениях беды участникам плавания. Иона, дерзнувший ослушаться Бога и за это проглоченный китом, является в проповеди отца Мэппла: пастор повторяет, что Бог повсюду, и подчеркивает, что Иона согласился со справедливостью наказания. Главный герой — Измаил — назван в честь ветхозаветного прародителя странников-бедуинов, имя которого расшифровывается как «Бог слышит». В одной из глав появляется корабль «Иеровоам» — отсылка к царю Израильскому, который пренебрег пророчеством пророка Гавриила и потерял сына. На этом корабле плывет некто Гавриил — и он заклинает Ахава не охотиться на Белого Кита. Еще один корабль носит имя «Рахиль» — аллюзия на прародительницу дома Израилева, которая печалится о судьбе своих потомков («плач Рахили»). Капитан этого корабля потерял сына в схватке с Белым Китом, а в финале романа именно «Рахиль» подберет Измаила, плывущего по волнам верхом на гробе.

    Все эти имена — ветхозаветные, а не новозаветные. Античные параллели (голова кита — как Сфинкс и Зевс; Ахав — как Прометей и Геркулес) также апеллируют к древнейшему слою греческих мифов. Следующие строки романа Мелвилла «Редберн» (1849) свидетельствуют об особом отношении Мелвилла к древнейшей, «варварской» образности: «Возможно, тело наше и цивилизованно, но у нас все еще души варваров. Мы слепы и не видим реального облика этого мира, мы глухи к его голосу и мертвы к его смерти».

    В главе XXXII («Цетология») сказано, что эта книга — «не более чем проект, даже набросок проекта». Мелвилл не дает читателю «Моби Дика» ключи к его тайнам и ответы на вопросы. Не в этом ли кроется неуспех романа у читающей публики? Даже те из критиков — современников писателя, кто оценил книгу положительно, восприняли ее скорее как научно-популярное сочинение, сдобренное вялотекущим сюжетом и романтическими преувеличениями.

    После смерти Мелвилла и до 1910-х годов включительно его считали автором в целом незначительным. В XIX веке мы почти не найдем следов его влияния. Можно разве что гипотетически предполагать воздействие Мелвилла на Джозефа Конрада (об этом есть книга Леона Ф.Зельтцера 1970 года), поскольку автор «Тайфуна» и «Лорда Джима» точно был знаком с тремя книгами американца. Очень соблазнительно видеть вариацию Моби Дика, например, в образе Курца из «Сердца тьмы» (такая интерпретация протягивает нить от романа Мелвилла и к «Апокалипсису сегодня» Ф. Ф.Копполы).

    Начало мелвилловскому возрождению положила статья Карла Ван Дорена в «Кембриджской истории американской литературы» (1917), затем, после того как в 1919 году культурный мир вспомнил о столетии писателя, в 1921 появляются книга того же автора «Американский роман» с разделом о Мелвилле и первая биография писателя — «Герман Мелвилл, моряк и мистик» Реймонда Уивера. В начале 1920-х выходит его первое собрание сочинений, в котором впервые публике представлена его неизвестная повесть «Билли Бадд» (1891).

    И понеслось. В 1923 году о «Моби Дике» пишет в «Исследованиях американской литературы» сам автор «Любовника леди Чаттерлей» Дэвид Герберт Лоуренс. Он именует Мелвилла «величественным провидцем, поэтом моря», называет его человеконенавистником («уходит в море, спасаясь от человечества», «Мелвилл ненавидел мир»), которому стихия дала возможность чувствовать себя вне времени и общества.

    Другой мэтр модернизма — Чезаре Павезе — в 1931 году переводит «Моби Дика» на итальянский язык. В статье 1932 года «Герман Мелвилл» он называет «Моби Дика» поэмой о варварской жизни и сравнивает писателя с древнегреческими трагиками, а Измаила — с хором из античной трагедии.

    Чарлз Олсон, поэт и политик (редкое сочетание!), в книге «Зовите меня Измаил» (1947) тщательно проанализировал мелвилловское собрание текстов Шекспира со всеми пометками-схолиями на полях: именно ему принадлежат аргументированные выводы об определяющем влиянии Барда на творчество Мелвилла.

    Что нашел в Мелвилле XX век? Есть два соображения.

    Первое. Мелвилл вызывающе свободен в плане формы. Не он один, конечно (были еще Стерн, Дидро, Фридрих Шлегель, Карлейль), но именно этому писателю удавалось развертывать роман с бесконечной медлительностью, никуда не торопясь, как грандиозную симфонию, предвосхищая «божественные длинноты» Пруста и Джойса.

    Второе. Мелвилл мифологичен — не только в силу обращения к ветхозаветным именам пророков и сравнения кита с Левиафаном и Сфинксом, но и потому, что свободно создает собственный миф, не вымученно-аллегорический (как Блейк и Новалис), а живой, полновесный и убедительный. Елеазар Мелетинский в книге «Поэтика мифа» (1976) предложил термин «мифологизм» в значении «сюжетно-мотивационное конструирование художественной реальности по образцу мифологического стереотипа». В литературе прошлого столетия мы встречаем мифологизм сплошь и рядом, и Мелвилл в данном случае выглядит скорее автором XX, чем XIX века.

    «Моби Дика» штудировал Альбер Камю в период создания «Чумы» (1947). Возможно также влияние романа на пьесу «Калигула» (1938–1944) того же автора. В 1952 году Камю пишет эссе о Мелвилле. Он видит в «Моби Дике» притчу о великой битве человека с творением, творцом, себе подобными и самим собой, а в Мелвилле — могучего создателя мифов. Мы же вправе соотнести Ахава с Калигулой, погоню Ахава за китом — с противостоянием доктора Риэ и чумы, а загадку Моби Дика — с иррациональной силой чумы.

    Гипотетическое влияние «Моби Дика» на «Старика и море» (1952) Эрнеста Хемингуэя стало общим местом в литературоведении. Обратим внимание, что повесть также соотносится с Ветхим Заветом — и в смысловом плане (псалом 103), и в именах героев (Сантьяго — Иаков, боровшийся с Богом; Манолин — Эммануил, одно из имен Христа). А внутренним сюжетом, как и в «Моби Дике», становится погоня за ускользающим смыслом.

    Мастер нуара Жан-Пьер Мельвиль взял себе псевдоним в честь Германа Мелвилла. «Моби Дика» он называл своей любимой книгой. Близость Мельвиля к Мелвиллу ясно видна в сюжетах его криминальных фильмов: их герои в полной мере проявляют себя только в условиях ежеминутной близости смерти; действия персонажей часто напоминают странный, инфернальный ритуал. Как и Мелвилл, Мельвиль бесконечно растягивал временное пространство своих фильмов, чередуя медленно тянущиеся фрагменты с резкими драматическими взрывами.

    Самую значительную экранизацию «Моби Дика» довелось снять в 1956 году другому мастеру нуара, любителю Джойса и Хемингуэя Джону Хьюстону. Написать сценарий он предложил Рею Брэдбери (к тому времени автору романов «451° градус по Фаренгейту» и «Марсианские хроники»). Позже в автобиографической книге «Зеленые тени, Белый Кит» (1992) Брэдбери утверждал, что до начала работы над киноадаптацией брался за «Моби Дика» десять раз — и так и не осилил текст. Но уже в процессе производства фильма ему пришлось прочитать текст несколько раз от корки до корки. Результатом стала коренная переделка романа: сценарист намеренно отказывается от рабского копирования первоисточника. Суть изменений изложена в тех же «Зеленые тенях» (главы 5 и 32): из персонажей убран парс Федалла, а все лучшее, что связано с ним у Мелвилла, передано Ахаву; изменен порядок сцен; разрозненные события объединены друг с другом ради большего драматического эффекта. Сравнить роман Мелвилла и фильм по сценарию Брэдбери — хорошая школа для любого сценариста. Некоторые советы Брэдбери просятся в учебник по киноискусству: «Сперва хватай метафору покрупнее, остальные вылезут за ней следом. Не марайся о сардин, когда впереди маячит Левиафан».

    Брэдбери был не единственным из работавших над этим фильмом, кого текст не отпускал еще долго после съемок. Грегори Пек, игравший Ахава, появится в роли пастора Мэппла в телевизионной экранизации «Моби Дика» 1998 года (ее продюсер — автор «Апокалипсиса сегодня» Ф. Ф.Коппола).

    Орсон Уэллс, игравший у Хьюстона того же пастора Мэппла, параллельно пишет по мотивам романа пьесу «Моби Дик — репетиция» (1955). В ней собравшиеся на репетицию актеры импровизационно инсценируют книгу Мелвилла. Ахава и отца Мэппла должен играть один артист. Надо ли говорить, что на лондонской премьере 1955 года Орсон Уэллс забрал эту роль себе? (В нью-йоркской постановке пьесы 1962 года его (их) сыграл Род Стайгер — а в 1999 году он озвучил Ахава в мультфильме «Моби Дик» Натальи Орловой). Лондонскую постановку Орсон Уэллс пытался заснять на пленку, но потом бросил это дело; весь отснятый материал позже погиб при пожаре.

    Тема «Моби Дика» волновала Орсона Уэллса и после. Кому, как не ему, самому шекспировскому режиссеру мирового кино, художнику крупных мазков и образов-метафор, мечтать о собственной экранизации романа? Однако «Моби Дику» было суждено пополнить и без того длинный список неосуществленных проектов Уэллса. В 1971 году отчаявшийся режиссер сам сел с книжкой в руках перед камерой на фоне синей стены (символизирующей море и небо) — и стал зачитывать в кадре роман Мелвилла. Сохранились 22 минуты этой записи — отчаянный жест гения, вынужденного мириться с равнодушием продюсеров.

    Кормак МакКарти, живой классик американской литературы, называет «Моби Дика» любимой книгой. В каждом из текстов МакКарти мы без труда обнаружим не только многочисленных пророков (вроде мелвилловских Илии и Гавриила), но и своеобразного Белого Кита — непостижимый, сакральный, непознаваемый образ, столкновение с которым для человека фатально (волчица в «За чертой», Чигур в «Старикам тут не место», наркокартель в сценарии фильма «Советник»).

    Для национальной культуры «Моби Дик» имеет особое значение. Американцы помнят, что некогда Соединенные Штаты были основным игроком в мировом китобойной промысле (и в романе можно заметить высокомерное отношение к китобойным судам других стран). Соответственно, местный читатель ловит в тексте Мелвилла те обертоны, которые ускользают от читателей других стран: история о «Пекоде» и Моби Дике — это славная и трагическая страница становления американской нации. Неудивительно, что в США появляются десятки явных и неявных вариаций «Моби Дика». Явные — это «Челюсти» Стивена Спилберга (1975), «Водная жизнь» (2004) Уэса Андерсона или, к примеру, совсем свежий фильм «В сердце моря» Рона Говарда, где история о Белом Ките пересмотрена в экологическом духе. Неявно же история о Моби Дике прочитывается в сотнях фильмов и книг о схватках с загадочными монстрами — от «Дуэли» (1971) того же Спилберга до «Чужого» (1979) Ридли Скотта. Вовсе не обязательно искать в таких фильмах прямые отсылки к Мелвиллу: как говорил Умберто Эко в сборнике бесед с историком Жаном-Клодом Карьером «Не надейтесь избавиться от книг», значимые тексты влияют на нас, в том числе, опосредованно — через десятки других, испытавших их влияние.

    «Моби Дик» жив и порождает новые интерпретации. Белого Кита впору назвать вечным образом мировой культуры: за прошедшие полтора века он был многократно воспроизведен, отрефлексирован и проинтерпретирован. Это образ иррациональный и амбивалентный — интересно будет наблюдать за его жизнью в рациональном и ориентированном на остропроблемную тематику XXI веке.

     

    http://daily.afisha.ru/brain/1028-mobi-dik-germana-melvilla-nesvoevremennyj-shedevr/?utm_source=subscription&utm_medium=email_daily&utm_campaign=daily_2016—04—01

  • 31 марта 2016 | 12:59 Будущее книги 

    bookfuture
    Иллюстрация: Jeffery Koterba

    Итак, обычная московская квартира, 2018 год.
    – Пап, можно я с твоей каpточки сниму 99 баксов? За книжку надо заплатить…
    – А что за книжка?
    – Hу, этот, Достоевский. «Пpеступление и наказание».
    – Так зачем покупать? У нас же есть.
    – Да? А в каком файле?
    – Пpичём тут файлы. Вот же он, на полке стоит…
    – Фу-ууу. Это же бумажная книжка!
    – Hу, и что? Я ж в твои годы её читал.
    – В твои годы, в твои годы… Там поиска нет. Как я, по-твоему, цитаты находить буду? Аудио-сопpовождения тут нет. Анимационных каpтинок тоже нет. Только текст, в котоpом даже шpифт, и тот поменять нельзя… Ты что? Меня же в школе всё засмеют! Сам такую читай.
    – Hу, ладно. Вот, возьми DVD. Лет пятнадцать назад купил.
    – Чего? DVD? А чем я этот антикваpиат, по-твоему, пpочитаю? В политехнический музей его сдай. Ты мне ещё пеpфоленту с Достоевским пpедложи!
    – Если ты такой умный, то поищи сам в сети, да скачай нахаляву.
    – Бесплатно скачать книжку!?
    – Hу да. А как же ещё? Hа книги Достоевского за давностью лет автоpские пpава не pаспpостpаняются… Hавеpняка, где-то она лежит.
    – Ты, что пап! Это может у вас, в начале века, всё скачать нахаляву можно было. Ты что не слышал, что уже лет пять, как автоpские пpава на все книги навечно пеpеданы Амеpиканской Ассоциации Издателей Книг. Или ты хочешь, чтоб меня как члена секты Дмитpия Скляpова в тюpьму пожизненно засадили?
    – Так Достоевский же не амеpиканец! Пpичём тут амеpиканские издатели?
    – А кого это волнует? Ты, папа, случаем не антиглобалист?
    – Hет, что ты! Hу, сынок, жалко же почти 100 доллаpов тpатить за файл. Hу, одноклассников лучше попpоси файл этот дать. У них-то точно же есть. А ты им потом свой какой-нибудь файл дашь.
    – Ага! Если они мне своего Достоевского дадут, то где я его читать буду?
    – В смысле, «где»? Они свою копию у себя дома, а ты свою тут.
    – Hу, ты совсем отстал. Книжку можно читать лишь с того компа, с котоpого её купили. Да и код поляpизации там дpугой будет… Коpоче, пап, давай деньги! Я куплю себе ноpмальную книжку.
    – Hу, ладно. Вот, тебе одноpазовый паpоль на снятие 99 баксов с нашего счета. В наше вpемя 100 доллаpов были большими деньгами…
    – Ок. Скачал. Thanks.
    – Hу-ка, дай и мне посмотpеть… Слушай, сынок, а что это за каpтинки? Такого вpоде бы в pомане не было…
    – Дык, это же баннеpы. Без баннеpов книжка стоит 699 баксов.

    Откpытый файл пестpел мигающими объявлениями:
    Axe Proffessional – совpеменные топоpы с лазеpной заточкой;
    Косметический салон «У Лизаньки» – мы не дадим вам пpевpатиться в стаpуху;
    Мучают пpоблемы? Психологическая служба довеpия «Поpфиpий»;
    Кpедитуем, обналичиваем. Hизкий пpоцент;
    RASKOLNIKOFF.COM – вызов шаловливых стаpушек в любую точку земного шаpа

    – Слушай, сынок, а что это текста pомана не видно? Подождать что-ли надо, пока баннеpы исчезнут?
    – Hу, ты как будто с Луны свалился! Сто лет ждать будешь. Текст же надо чеpез поляpизационные очки читать. Без очков только pеклама видна!
    – А это ещё зачем?
    – Как зачем? Чтобы никто, кpоме заплатившего, не мог книжку читать! Пpикинь, если бы я купил книгу, а кто-то, ничего не покупая, у меня чеpез плечо тоже мог бы её читать…
    – Глупость какая-то. Hу, а если б я тоже очки надел бы?
    – Ха, ну ты даёшь! Файл же настpоен только на мои очки. Hа дpугих очках дpугой код поляpизации.
    – Ладно, а ну дай-ка свои очки. Я чеpез них книжку посмотpю.
    – Как посмотpишь? Они же тебя по сетчатке не опознают. Ты в них ничего кpоме сообщения, что ты надел чужие очки, не увидишь! Ладно, пап, не мешай со своими глупостями! Мне надо, пока лицензия не кончилась, быстpо всё пpочесть, а иначе надо будет либо аpенду файла пpодлевать, либо книжка сама уничтожится. Hе мешай, я читаю…

    3 часа спустя…
    – Уффф! Hу, всё. Я пpочитал!
    – Как всё пpочитал? «Пpеступление и наказание» за тpи часа?!
    – Hу, да. Я и быстpее всё пpочел бы, если б pекламных пауз каждые полчаса не было бы.
    – Всё pавно не веpю! Кто такой, напpимеp, Свидpигайлов?
    – Кто-кто?
    – Аааа, всё понятно. Кто такой Лужин? Кто такая Соня Маpмеладова?
    – Hу, ты даёшь! Откуда же я знаю! Я ж Home Edition читал. У меня только пpо то, как Раскольников стаpуху топоpом убил, а потом сдался с повинной. Пpо всяких остальных надо Professional веpсию покупать или вообще Enterprise Edition. У нас же денег столько нет.
    – Мда-а, с ума сойти, куда катится миp!
    – Скатился уже. Лет двадцать назад надо было думать, если не ещё pаньше.

     

     

    Источник:http://fit4brain.com/771

  •  

    Клайв Льюис писал: «Kогда-нибудь ты дорастешь до такого дня, когда вновь начнешь читать сказки». И это поймет каждый взрослый, взяв в руки детскую книгу. Потому что бывает, что детские сказки наполнены гораздо большим смыслом, чем кажется. Их можно перечитывать много раз, и каждый раз находить что-то новое и еще более глубокое.

    И. Д. Фарбаржевич «Еловое яблоко»

    – Как хорошо, что ты пришел, сынок! – обрадовался Старый Лис. – Я испек пирог из земляничного варенья. Будем пить чай.
    – Правда, мы почти счастливые?! – сказал Лисенок.
    – Правда, мой дорогой! Ведь счастье – это когда все дома!

    Сергей Козлов «Падал мелкий снежок. Была оттепель»

    ottepel

    А вечером, когда пили чай, Медвежонок сказал:
    — Не знаю когда, но когда-нибудь обязательно будет лучше.
    — Ещё бы! — подхватил Заяц.
    А Ёжик думал:
    «Не может же быть, чтобы всё плохо и плохо — ведь когда-нибудь должно быть хорошо!»

    Марджери Уильямс «Вельветовый Кролик»

    rabbit

    — Ты только тогда становишься Настоящим, — внушала Вельветовому Кролику мудрая старая Кожаная Лошадь, — если кто-то долго-долго любит тебя. Не просто играет с тобой, а ДЕЙСТВИТЕЛЬНО любит.
    — А это больно? — спросил Кролик.
    — Иногда, — ответила Кожаная Лошадь, потому что всегда говорила только правду. — Но если ты Настоящий, ты готов стерпеть боль.
    — А как это происходит? Раз и готово, словно тебя завели ключиком, или постепенно?
    — Постепенно, — сказала Кожаная Лошадь. — Ты же становишься Настоящим. На это требуется много времени. Поэтому-то это так редко происходит с теми, кто запросто ссорится, несговорчив или требует к себе особого отношения. Обычно бывает так к тому времени, когда ты становишься Настоящим, у тебя уже потертая шерсть, вываливаются глаза, болтаются конечности, и вообще у тебя очень жалкий вид. Но это не будет иметь ровным счетом никакого значения, потому что тот, кто стал Настоящим, не может быть безобразным. Разве что в глазах тех, кто ничего не смыслит.

    М/ф «Зимняя сказка»

    winter-story

    — Что ты здесь делаешь? — спросил Медвежонок.
    — Жду, когда ты выздоровеешь, — ответил Ёжик.
    — Долго?
    — Всю зиму. Я, как узнал, что ты объелся снегом — сразу перетащил все свои припасы к тебе…
    — И всю зиму ты сидел возле меня на табуретке?
    — Да, я поил тебя еловым отваром и прикладывал к животу сушёную травку…
    — Не помню, — сказал Медвежонок.
    — Еще бы! — вздохнул Ёжик. — Ты всю зиму говорил, что ты — снежинка. Я так боялся, что ты растаешь к весне…

    И. Д. Фарбаржевич «Сказки маленького лисенка»

    foxes

    — Лисёнок, — сказал лисёнок лисёнку, — ты помни, пожалуйста, что если тебе тяжело, плохо, грустно, страшно, если ты устал — ты просто протяни лапу. И я протяну тебе свою, где бы ты ни был, даже если там — другие звёзды или все ходят на головах. Потому что печаль одного лисёнка, разделенная на двух лисят — это ведь совсем не страшно. А когда тебя держит за лапу другая лапа — какая разница, что там ещё есть в мире?

    Сергей Козлов, «Ежик в тумане»

    yozh

    — Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул.
    — Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.
    Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.
    — Ну что ты молчишь?
    — Я верю, — сказал Ежик.

    * * *

    Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили. Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:
    – Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть!
    Медвежонок кивнул.
    – Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
    – А ты где?
    – А меня нет.
    – Так не бывает, – сказал Медвежонок.
    – Я тоже так думаю, – сказал Ежик. – Но вдруг вот – меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?
    – Пойду к тебе.
    – Куда?
    – Как – куда? Домой. Приду и скажу: «Ну что ж ты не пришел, Ежик?» А ты скажешь…
    – Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
    – Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь! И начну…
    – Что?
    – Ругать!
    – За что?
    – Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
    – А как договорились?
    – Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
    – Но меня же совсем нет. Понимаешь?
    – Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!
    – Ты все уже обшарил, – сказал Ежик. – И не нашел.
    – Побегу в соседний лес!
    – И там нет.
    – Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
    – Нет меня. Нигде нет.
    – Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, – сказал Медвежонок. – И закричу: «Е-е-е-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-к!..» Вот.
    – Нет, – сказал Ежик. – Меня ни капельки нет. Понимаешь?
    – Что ты ко мне пристал? – рассердился Медвежонок. – – Если тебя нет, то и меня нет. Понял?…

     

     

    http://fit4brain.com/3737

     

  • russian

    Практически каждому из нас приходится писать тексты: письма, задания, посты в блоги и социальные сети. И только единицы в состоянии помнить все сложные и мудреные правила нашего сложного, но такого богатого русского языка.

    Никому не помешает пересмотреть эти нескучные правила, которые помогут освежить и закрепить знания родной речи.

    Стиль

    • Метафора — это гвоздь в ботинке, и лучше ее выполоть.
    • Неуместная аналогия в тексте выглядит как шуба, заправленная в трусы.
    • Ув. наб.! Так сокр. тольк. муд.!
    • Кому нужны риторические вопросы?
    • Если неполные конструкции — плохо.
    • Нанизывание существительных друг на друга приводит к затруднению понимания метода решения уравнения.
    • По нашему глубокому убеждению, мы полагаем, что автор, когда он пишет текст, определённо не должен приобретать дурную привычку, заключающуюся в том, чтобы использовать чересчур много ненужных слов, которые в действительности совершенно не являются необходимыми для того, чтобы выразить свою мысль.
    • Никакой самовлюблённый Банк, его Президент и Председатель Совета Директоров не пишутся с заглавной буквы.
    • Сдержанность изложения — всегда абсолютно самый лучший способ подачи потрясающих идей.
    • Сознательно сопротивляйся соблазну сохранить созвучие.
    • Нечаянно возникший стих собьёт настрой читателей твоих.
    • Стих, где рифма на глаголах строится, самым первым на помойку просится.
    • Уточнения в скобках (хоть и существенные) бывают (обычно) излишними.
    • Если хочешь быть правильно понятым, не используй foreign language и варваризмы. Ферштейн?
    • Ради презентативности будь креативным промоутером исконно русских синонимов на топовые позиции рейтинга преференций.
    • Заканчивать предложение местоимением — дурной стиль, не для этого оно.
    • Тех, кто заканчивает предложение предлогом, посылайте на. Не грубости ради, но порядка для.
    • НИКОГДА не злоупотребляйте выделением слов. Человек, читающий текст с множественными выделениями, чувствует, что его собственному пониманию смысла н е д о в е р я ю т.
    • Будьте более или менее конкретны.

    Запятые

    • В статьях текстах постах ставьте запятые при перечислении.
    • Не используйте запятые, там, где они не нужны.
    • Коллеги обращения надо как-то выделять.
    • Применяя деепричастный оборот всегда выделяйте его запятыми.
    • Причастный оборот стоящий после определяемого слова выделяется запятыми.
    • Стоящий до определяемого слова, причастный оборот не выделяется запятыми.
    • Вводные слова однако следует выделять запятыми.
    • Однако, некоторые слова могут быть и вводными словами, и союзами, не требующими запятой.
    • Вводную конструкцию конечно же выделяйте запятыми.
    • Притом, некоторые слова, буквально, очень похожие на вводные, как раз, никогда не выделяйте запятыми.
    • Ох, они, грамотеи, разделяющие запятой цельные сочетания междометия.

    Многоточие

    • Не стройте загадок из многоточия в конце исчерпывающего предложения…
    • Не используйте многоточие вместо запятых и точек… в этом нет необходимости…
    • Ставьте… многоточие… только для… обозначения пауз… при неожиданном… переходе… от одной мысли… к другой, чтобы. Или неожиданном переходе между законченными предложениями, которые.

    Прочие знаки препинания

    • Ставьте правильные чёрточки-тире длинное, с пробелами, а дефис чуть — чуть покороче, без пробелов.
    • Если-бы какоето правило относительно слов с дефисами хоть както соблюдалось. Вопервых, дефисде пишетсятаки не коекак и коегде, это не полюдски, не понашему. А во вторых когда либо и где то употреблённый верно, радует глаз и душу читателя.
    • А вы не забываете ставить вопросительный знак в конце предложения. И, ради всего святого, ставьте восклицательный знак в конце восклицания.

    «Не» и «Ни»

    • Незнаешь, невидел, ненадо и небудешь писать «не» с глаголами раздельно.
    • Не надо нигде неиспользовать лишних отрицаний.
    • Кроме того, не один автор, ни понимающий, когда писать «не», а когда «ни», ни может рассчитывать на поощрение.
    • В вопросительных предложениях, где отрицание логически подчеркивается, «не» пишется отдельно, неправда ли? Или это не правда?
      У слова «нет» нету форм изменения.

    «Ь» и «Ъ» (и «Ё»)

    • Молодёж, кто не дремучь, род существительного и краткость прилагательного — ключь к пониманию необходимости мягкого знака после шипящей в конце слова.
    • Мягкий знак в неопределённой форме глагола должен определятся по наличию его в вопросе к глаголу, что иногда забываеться.
    • Не забывайте про букву «ё», иначе не различить падеж и падеж, небо и небо, осел и осел, совершенный и совершенный, все и все, передохнет и передохнет.

    Повторы

    • Повторно повторять всё повторяющиеся однокоренные слова — это тавтология — лишнее излишество.
    • Одного восклицательного знака вполне достаточно!!!111
    • Акуратно обращайтесь с удвоеными согласнными.
    • Пообтершись в корридорах оффисов, в будующем мы станем сведующими и прийдём к тому, что в наших текстах будет учавствовать всё меньшее колличество лишних букв.
    • Маленькое замечание о повторениях, которые иногда встречаются в статьях, которые печатаются и у нас, и за рубежом, которые иногда затуманивают мысль, которую хотел высказать автор, о которых мы и хотели сделать это замечание.
    • И ещё, кстати, никогда, да-да, никогда не используйте излишних повторений.

    Прочее

    • Плохо зная грамматику, сложные конструкции должны употребляться с осторожностью.
    • Работа должна быть тщательно аккуратно вычитана.
    • Блестните неповерхносным чуством языка при написании непроизносимых согластных.
    • Проверьте в тексте пропущенных слов.
    • Использование терминов, значения которых вы не вполне понимаете, может привести к аффектированным инсинуациям в ваш адрес.
    • Склонять числительные можно сто двадцать пятью способами, но только один из них правильный.

    Источник:http://fit4brain.com/9541

  • nightstory

    Если вам вдруг нужно прочесть кому-то сказку на ночь, лучше этой не найти.

    Настало время спать, и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши. Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает.

    – Знаешь, как я тебя люблю?
    – Конечно, нет, малыш. Откуда мне знать?
    – Я люблю тебя – вот как! – и зайчонок раскинул лапы широко-широко.

    Но у большого зайца лапы длинней.
    – А я тебя – вот как.
    «Ух, как широко», – подумал зайчонок.

    – Тогда я люблю тебя – вот как! – и он потянулся вверх изо всех сил.
    – И тебя – вот как, – потянулся за ним большой заяц.
    «Ого, как высоко, – подумал зайчонок. – Мне бы так!»

    Тут зайчонок догадался: кувырк на передние лапы, а задними вверх по стволу!
    – Я люблю тебя до самых кончиков задних лап!
    – И я тебя – до самых кончиков твоих лап, – подхватил его большой заяц и подбросил вверх.

    – Ну, тогда… тогда… Знаешь, как я тебя люблю?… Вот так! – и зайчонок заскакал-закувыркался по полянке.
    – А я тебя – вот так, – усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал ушами до веток!

    «Вот это прыжок! – подумал зайчонок. – Если б я так умел!».

    – Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как от нас до самой реки!
    – А я тебя – как через речку и во-о-о-он за те холмы…

    «Как далеко-то», – сонно подумал зайчонок. Ему больше ничего не приходило в голову.

    Тут вверху, над кустами, он увидел большое тёмное небо. Дальше неба ничего не бывает!

    – Я люблю тебя до самой луны, – шепнул зайчонок, и закрыл глаза.
    – Надо же, как далеко… – Большой заяц положил его на постель из листьев.

    Сам устроился рядом, поцеловал его на ночь… и прошептал ему в самое ухо:

    – И я люблю тебя до самой луны. До самой-самой луны… и обратно.

    Автор: Сэм Макбратни

    rabbitlove

    «Вот как я тебя люблю» – перевод сказки в стихотворной форме:

    Маленький зайчонок улыбнулся маме:
    – Я тебя люблю вот так! – и развёл руками.
    – А вот как я тебя люблю! – мать ему сказала,
    Развела руками и тоже показала.

    – Это очень много, – прошептал зайчишка, –
    – Это очень, очень много, много, но не слишком.
    – Он присел и прыгнул высоко, как мячик.
    – Я тебя люблю вот так! – засмеялся зайчик.

    И тогда ему в ответ, разбежавшись лихо,
    – Вот как я тебя люблю! – подпрыгнула зайчиха.
    – Это очень много, - прошептал зайчишка, –
    Это очень, очень много, много, но не слишком.

    – Я тебя люблю вот так! – зайчик улыбнулся
    И на травке-мураве перекувыркнулся.
    – А вот как я тебя люблю! – мамочка сказала,
    Кувыркнулась, обняла и поцеловала.

    – Это очень много, - прошептал зайчишка, –
    Это очень, очень много, много, но не слишком.
    Видишь, дерево растет, возле речки прямо?
    Я тебя люблю вот так – понимаешь, мама!

    А у мамы на руках видно всю долину.
    – Вот как я тебя люблю! – мать сказала сыну.
    Так прошёл веселый день. В час, когда смеркалось,
    Жёлто-белая луна в небе показалась.

    Ночью детям нужно спать даже в нашей сказке.
    Зайчик маме прошептал, закрывая глазки:
    – От земли и до луны, а потом обратно –
    Вот как я тебя люблю! Разве не понятно?..

    Подоткнув со всех сторон зайке одеяло,
    Тихо-тихо перед сном мама прошептала:
    – Это очень-очень много, это так приятно,
    Если любят до луны, а потом обратно.

    Источник:http://fit4brain.com/4978